Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 25 – Саяна Горская

Все в аудитории моментально находят себе занятие — задирают рукава халата, чтобы глянуть время, лезут в телефоны или делают вид, что отскабливают невидимое пятнышко с коленки.

Расул перегибается через спинку моего стула.

— Женька, иди!

— Иди-иди! — Тут же подключается Рита. — Всё меньше времени на Ларионова будет!

Шикаю на них.

— Если вы такие умные, сами и идите. Мне работы в больнице хватает.

Олег Викторович скользит взглядом по залу, оценивающе разглядывая каждого из нас. Он слегка щурится, когда его взгляд останавливается на мне.

Мы все, словно школьники, которых вот-вот вызовут к доске, вжимает головы в плечи.

«Лес рук, господа деревья» — звучит в голове звонкий голос моей учительницы литературы.

— Ну что? Никто больше не хочет? — Голос Медведева звучит с вызовом и укором, будто он наверняка знает, что ответов не будет. — Евгения? Может вы?

Я вздрагиваю.

— Простите, Олег Викторович, но в этот раз я пас. У меня слишком много пациентов сейчас.

Он недовольно поджимает губы и быстро переводит взгляд на другого коллегу.

— Николай Сергеевич?

Тот громко вздыхает из другого конца аудитории:

— У меня сейчас не единой актуальной наработки, а с нуля писать научку я просто не потяну.

Медведев хмурится, постукивает пальцами по краю стола. Его взгляд останавливается на «сладкой парочке» кардиологов, что хихикают, думая, будто их никто не слышит.

— Ну что ж… Маргарита, Расул, эта честь выпадает вам.

Рита раздражённо пыхтит, а я оборачиваюсь и даже не пытаюсь сдерживать ехидной улыбки — это мгновение стоит всей утренней планёрки.

— Ну, Олег Викторович… — Скулит Ритка жалобно, но тот поднимает руку, давая понять, что разговор окончен.

— Всё. Решено. Доклады — это не только работа, но и представление нашей больницы. Надеюсь, вы оба понимаете важность своей задачи. Жду материал на согласование к четвергу.

Рита закатывает глаза, шёпотом что-то бурчит Расулу, а он тихо смеётся.

Олег Викторович снова берёт слово, хлопает ладонями по столу и, сложив руки на груди, делает паузу.

— Теперь к следующему, крайне важному вопросу. Сегодня из Назарово доставят пациентку с крайне сложной патологией. Подозрение на ретроцервикальный эндометриоз с распространением на крестцово-маточные связки и вовлечением нервных сплетений таза.

В зале воцаряется напряжённая тишина.

Ведущий нейрохирург в этом случае — без вариантов, конечно, Богдан Андреевич Ларионов.

— Богдан Андреевич, вы будете ведущим хирургом. Операция серьёзная, и нам потребуется координация нескольких специалистов. Гинеколог обязательно. — Медведев оглядывает зал, а потом кивает в сторону Тани. — Я думаю, Татьяна справится. Вы ведь уже работали…

— Нет, — припечатывает Богдан холодно.

Всё внимание в аудитории устремляется к нему. Он сидит всё в той же позе — идеально ровная спина, руки сложены на груди. Но его взгляд острый, уверенный, и голос звучит с такой чёткостью, что никаких сомнений в его намерениях не остаётся.

— Нет? — Взлетают брови Медведева.

— Я буду оперировать только с Евгенией Сергеевной.

В аудитории повисает молчание.

Даже Медведев выглядит слегка растерянным, но быстро берёт себя в руки.

— Дело ваше, конечно, но Татьяна тоже хороший врач.

Богдан пожимает плечами.

— Не сомневаюсь, однако опыт прошлой операции показал, что Евгения Сергеевна — профессионал, чётко знающий своё дело. Операция хоть и плановая, но сложная и длительная. Я хочу быть уверен в том, что тылы прикрывает компетентный специалист.