Книга Белокурый. Король холмов, страница 164 – Илона Якимова

Маленькая девушка, ростом едва достанет ему до плеча. Первое, что бросилось в глаза — рыже-золотые волосы, горячие, как расплавленная медь, буйной волной рвущиеся из-под чепца. Ого, подумал он, у нас будут огненные дети. Первая мысль его об Агнесс была — о будущих детях. Наверное, это нормально, когда мужчина именно так думает о своей жене.

Медные волосы, темно-серые глаза, пытливый взгляд. Агнесс Синклер тоже внимательно его рассматривала: очень высокий, широкоплечий, скорей гибкий и быстрый, чем мощный, и у него красивое, немного суровое лицо, чуть более длинноносое, чем необходимо для совершенства, и упрямый подбородок Хепбернов — с ямочкой, растрепанная светлая грива, пронзительные синие глаза. Если судить по внешности, то с мужем ей повезло. Патрик слегка поклонился, она смиренно опустила ресницы и присела в реверансе.

— Добрый день, моя дражайшая леди…

Чуть помедлила с ответом:

— Добрый, милорд… ибо то день нашей свадьбы.

Смело! Что-то подобное он должен был сказать будущей жене, а не наоборот. Ну, что ж — у нас будут не только огненные, но и храбрые дети. А серые глаза все еще потуплены. Надобно спросить ее… чем черт не шутит, это бы решило его сомнения.

— По доброй ли воле, леди, идете вы за меня замуж?

Агнесс подняла на него взор. У нее очень красивые глаза, оказывается… и в них мерцает огонек иронии:

— Милорд, вы полагаете, во всем Мидлотиане найдется хоть одна девушка, которую придется отдавать за вас замуж силой?

А она умеет смеяться, это обещает приятную будущность!

Босуэлл улыбнулся:

— Не знаю, не было нужды проверять. Но, возможно, у вас есть иная сердечная склонность, леди… я не буду в обиде, если вы скажете об этом сейчас, до венчания. И не стану принуждать вас к браку.

Благородство давалось легко, потому что жениться по-прежнему хотелось весьма умеренно.

— У меня нет иной сердечной склонности, граф, — разочаровала невеста, взглянув на него прямо и без смущения. — Правда, и к вам у меня покамест нет никакой склонности тоже… но обещаю быть вам доброй женой!

Белокурый хмыкнул, как это, однако, далеко от привычных его слуху вздохов дамского восхищения при виде его персоны:

— Что ж, благодарю за честность… вы позволите предложить вам руку?

И когда она приняла эту руку, глядя сверху вниз на невесту, с самой малой искрой веселья в глазах уточнил:

— Но хоть немного-то я нравлюсь вам, леди?

— О да! — отвечала Агнесс, чуть улыбнувшись. — Но более всего мне нравится, что вы об этом спрашиваете, граф…

Граф Босуэлл и Агнесс Синклер отправились принимать поздравления гостей в холле. Больше случая поговорить наедине до венчания им не выпало.

Закончив с поздравлениями, граф передал невесту дамам для заключительных обрядов и приготовлений, сам же поднялся к себе в Западную башню, велел подать виски, кликнул Бинстона, Болтона, Клидсдейла… сегодня с ним были все свои, кроме Хаулетта Хея, оставленного лютым сторожем в Хермитейдже. Бокалы опорожнялись с удивительной быстротой, и разговоры велись отнюдь не свадебные. Короля сейчас называли он, и желали ему отнюдь не процветания. Белокурый использовал свадьбу как случай пересмотреть своих сторонников и проверить позиции. Он ни к кому не адресовал прямых вопросов, однако внимательно наблюдал, кто именно и как навестит его на семейном торжестве… даже из числа родственников, ибо Хепберны из Бинстона и из Ваутона последние пятьдесят лет выказывали не особенно много лояльности по отношению к старшей ветви. Когда Болтон и Бинстон оправились в холл развлекать гостей и присматривать за своими, чтоб не особенно бузили, граф остался за столом только с зятем.