Книга Белокурый: Права наследства, страница 115 – Илона Якимова

— Вот и второй акт нашего представления, — определил епископ Брихин, когда племянник, чуть живой, повалился на его кровать прямо в дорожном платье и уснул, едва приняв горизонтальное положение. — Птичка покинула клетку. Уилл, сними сапоги с его милости, пока он не засвинячил мне всю постель!

Шотландия, Стерлинг, июнь 1528

Но отоспаться графу не удалось — вестник Его величества безжалостно извлек Белокурого из мира грез и доставил в цитадель Стерлинга. В древнем дворце царило оживление, несмотря на дорассветный ранний час. Замок готовился к осаде, к войне, к противостоянию. Пока Арчибальд Дуглас еще пребывает в неведении относительно произошедших перемен, следовало как можно уместней использовать оставшееся время.

Король, горячо споривший с матерью, повернулся к вошедшему. Освобождение преобразило Джеймса Стюарта — он был нервно-весел, подвижен, даже взвинчен, пожалуй. Глаза его сияли, король был почти красив. Куда только подевался вялый мальчишка, не знавший, чем себя занять — Джеймс, кажется, и повзрослел тоже. Кивком приветствовав кузена, допустил к руке, поднял на ноги и тут же спросил:

— У тебя сколько своих в городе? Полторы сотни? Да дядюшка твой пускай сколько-нибудь добавит… — Джеймс уже не глядел на Патрика, было видно, что он напряженно размышляет. — Сколько тебе еще надо? Мадам, — он повернулся к матери, — сколько людей мы можем предоставить Босуэллу?

— Не больше сотни, сын мой…

— Не так уж плохо, — Патрик еще не вполне понимал, к чему клонит коронованный кузен, но Джеймс развеял его недоумение. — Отдаю сотню под твое командование. Отправляйся в Эдинбург с моим герольдом, объявишь на Маркет-Кросс весть об опале Дугласов. Тех же, что есть в городе — выкинуть за его пределы к чертовой матери… гнать до моря, утопить в Ферт-о-Форт! Я не взойду на скалу, покуда там воняет Арчибальдом! И печать. Привези мне большую печать, она осталась у провоста Килспинди.

Патрик был еще не настолько придворным, чтоб спросонья не сказать правды:

— Но у вас же, сир, тьма военачальников постарше моего…

Джеймс Стюарт прищурился, и взгляд его, острый, словно лезвие мизерикорда, полоснул кузена по лицу.

— Я… что-то не понял, Хепберн, — произнес он подчеркнуто спокойно. — Ты отказываешься?

Этого было достаточно, чтобы Дивный граф пришел в себя.

— Ни в коей мере, сир, — отвечал он. — Просто мне думалось, что более опытный человек для такого поручения пригодней, однако, ежели то ваша воля, почту за честь.

— Другое дело, — без улыбки отвечал король.

Вот изменился же за сутки, небо и земля, думал про себя Хепберн тем временем, потом еще, не дай Бог, поплакать придется — взгромоздили на свою голову… что ему особенно нравилось, так это перспектива уличных боев с фамилией Дуглас при полном его, Патрика, отсутствии опыта в этом направлении. Боязни увечья и смерти у него не было, а вот боязнь попасть впросак… только не перед кинсменами Ангуса!

— Поднимешь город, скинешь провоста, объявишь, выметешь лишнее — и назад! Жду тебя здесь! — наказал король. — С Богом!

Белокурый вновь опустился на колено, целуя руку Джеймса Стюарта.

— Я знала, мой дивный граф, что вы не случайный человек в судьбе Его величества! — и королева Маргарита благосклонно улыбнулась.

Хорошо, что в этот момент она не видела выражения глаз Дивного графа.