Онлайн книга «Младший сын»
|
«Вот со всех и спросите!» — билось в моей памяти брошенное Гилбертом с дыбы. И он был прав, спрашивать тут нужно было со всех. И о том же думал мой брат, расхаживая взад-вперед меж Колодезной башней и башней Дугласов, вдоль берега Хермитейдж-уотер: — Я не могу спросить со всех, Джон. Вот же дерьмо, дерьмо куриное! — Почему куриное? — Воняет гаже свинячьего потому что. Да что же это такое! И он схватился за голову. Кажется, брат мой Патрик наконец начинал понимать, что значит быть старшим мужчиной в семье, и оно ему очень, очень не нравилось. Главный конюх Тернбулл пришел сам, так с порога и выдал, что Симса с Гилбертом ему не жаль, сами нарвались, а коли правда, что лэрда убить удумали, а потом на лэрдова брата тоже покушались — то туда им и дорога, а он им не товарищ. Кузнец Кроу, будучи прямо спрошен, утер прокопченное рыло ручищей и махнул клещами в сторону своего сына Крейга, сказав: — Мне до Симсовых дел нет интереса, и красть я сроду не крал. У меня две заботы — чтоб вот он вырос достойным слугой лэрда Лиддесдейла, да чтоб лэрд ценил работу Кроу по заслугам! Ваш отец так поступал, ваш дядя так поступал, да и вы тоже — стало быть, оно и верно. И я не вполне понял, относились слова Кроу к тому, что наши старшие ценили его, или к тому, как был запытан Гилберт. Инструменты для палача ковал именно кузнец. Оставалось самое сложное — Мэттьюс, повар. Когда нет доверия к содержимому замкового котла, пиши пропало. Мэттьюс тоже, не смущаясь, наутро явился к завтраку сам, встал, подбоченясь, внизу помоста, воззрился вверх на молодых господ, посмевших заподозрить его в кощунстве дурной стряпни. И воинственно вопросил, следует ли и ему собирать пожитки, как изгнанному Кувалде. — Никто его не изгонял, — проворчал скверно выспавшийся Патрик, — сам ушел. А все потому что надо приказы лэрда исполнять, как сказано… Можешь и ты валить за ним следом. Даром, что ли, ты Свиному уху был куманек задушевный? Стану я ждать, пока ты мне в порридж паслена припасешь! — Хотел бы, так уж припас! — сварливо отвечал повар. — Да вы вроде на мою стряпню до сей поры не жаловались! А ведь прикормить вас до смерти было проще простого за эти дни! В те долгие дни, что Патрик лежал в горячке — да, до тех пор, пока не прибыл Скорняк. Но и после — мало ли острых, пряных трав в Долине, навевающих вечный сон? Мэттьюс прав. Кроме известной вороватости и излишней прижимистости, упрекнуть его было не в чем. Бравада толстяка прикрывала его беспокойство. Выгони мы его отсюда, и где он поблизости найдет хозяйство, чтоб готовить на две сотни рыл? Здесь жилось тепло и сытно. А у Мэттьюса, я знал, орава детей и внуки уже от старших. Кроме лэрда крайний не только судья, но священник. — Что скажешь, Джон Хепберн? — обратился ко мне мастер Хейлс. Я долго смотрел на повара, а повар — на меня. Потом он опустил глаза, ждал. — Поедешь в Джедбург… — В тюрьму? — вскинулся тот. — Зачем сразу в тюрьму? В церковь. Расскажешь все, как есть, отцу Брайану. Исповедуешься. И ежели он за тебя поручится, останешься тут. — Как потравит он нас, будешь сам Адаму в раю пояснять, что с твоего милосердия, — буркнул Патрик. — Не боись, тебе рай не светит — во всяком случае, прямо сейчас — а я уж как-нибудь перед старшим оправдаюсь. Пойми, одним палачом дел не поправишь. Тебе тут нужны несколько стариков, которые за тебя. Что с того, что он имел дела с Симсом? Они все имели с ним дела, кастелян же. Кроу и Тернбулл годные, Кошеля сам Симс и положил, а Мэттьюс… |