Книга Посланница ветра, страница 80 – Алла Касперович

Зачет по этой жутко нелюбимой мной дисциплине принимал тогда старенький профессор, который заменял нашего приболевшего преподавателя. Он нас всех видел впервые и, понятное дело, имен наших не знал. Ко всему прочему, он был подслеповат. Я была в середине списка, поэтому у меня было немного времени, чтобы хоть что-нибудь впихнуть в свою бестолковую голову. Как назло, знания никак не хотели туда лезть, и я уже почти отчаялась, когда началась суматоха. Оказалось, что профессор нечаянно развернул на ведомость кувшин виноградного сока (что-то мне подсказывает, что там не обошлось без градусов), и прочесть то, что там было написано больше не представлялось возможности. Престарелый деятель науки понадеялся на нашу честность и — зря, конечно! — спросил, кто уже сдал зачет. Не сговариваясь, мы все подняли руки. Старичок досадливо покачал головой и послал старосту курса за новой ведомостью.

Чтобы не тратить время зря, я решила заняться чем-нибудь полезным. Я уже заканчивала проверять свои запасы заговоренных трав сидя на кровати и скрестив ноги, когда в дверь несмело постучали. Кузьмяк поднял сонную мордочку, но, не учуяв ничего, что могло бы принести ему личную выгоду, снова сладко засопел. А вот моя интуиция подсказывала, что ему не следовало бы так расслабляться.

— Войдите!

— Это… кхм… госпожа гадалка, — послышался голос нашего милого трактирщика. — К Вам можно?

— Я же сказала «войдите».

— Так это… я войду?

Может быть, я перестаралась с его перевоспитанием? Раньше он был куда более решительным. Так, глядишь, и всех клиентов распугает мне, коли болтать начнет.

— Заходите! — я сама открыла ему дверь и немного подтолкнула, потому что он все никак не мог переступить порог.

— А Ваш… супруг где?

— Вышел.

— Так мне велено вас обоих… того…

— Чего — того? — котенок заинтересованно навострил ушки, отбросив остатки сна. — Вы собираетесь совершать с моими хозяевами какие-то невообразимые действия, которые невозможно описать цензурными словами?

— Ась? Не понял. Ничегошеньки я делать не собираюсь.

— А кто, позвольте Вас спросить, собирается? — не унимался фамильяр, теперь уже сидя в своей корзинке и строго глядя на замершего в нерешительности гнома. — Неужто в этом мире есть кто-то, кто не побоялся покуситься на свободу действия лицензированной гадалки третьей степени?

— Это не я! Право слово, не я! — почти завопил Ксьен, поспешно пятясь к двери и, упершись в нее лопатками, сполз на пол. — Не я, госпожа гадалка, не я. Честное гномье, не я! Только не заставляйте меня раздавать бесплатно еще что-нибудь. П-пожалуйста!

Мне даже стало жалко этого маленького старичка. Это ж как надо любить деньги! Похоже, для него было куда страшнее лишиться нескольких монет, чем верного друга. Впрочем, как и для всех гномов. Как говориться, умом Стальные горы не понять.

— Ксьен, успокойтесь уже, наконец, и скажите, зачем Вы сюда явились!

— Госпожа гадалка, меня сюда Рыжая Бес… профессор Грэм отправила. С важным поручением!

— Выкладывай! — велел Кузьмяк, всем своим видом показывая, что он здесь главный. Ну, ничего, пусть ребенок потешится, пока я ему за излишнюю наглость усы не пообломала.

— Так она сказала все слово в слово передать… Сейчас точно вспомню… Во! Точно! Вспомнил! Только это все она! Не я! Это ее слова, только ее! Правду говорю!