Книга Посланница ветра, страница 79 – Алла Касперович

— Ты спать собралась? День же еще.

— Ну и что? Я не выспалась.

— Впрочем, я бы тоже вздремнул.

— Так ложись. Кто тебе мешает?

— Кир, а может, договоримся? — Рэй посмотрел мне в глаза, отодвигая ногой обветшалое покрывало в самый дальний угол.

— Договорился уже, — фыркнула я, доставая из вещь-мешка свежий комплект. — Теперь и разгребай последствия.

Наемник покачал головой и уселся на пол. Затем вытащил из своей дорожной сумки тонкое покрывало и расстелил его возле себя.

— И нечего здесь кряхтеть. Мужик ты или где?

— Или на полу.

— Вот там и сиди.

— Сам разберусь.

— Вот и умница.

— А ты — язва.

— Угу, а ты…

— Да заткнитесь вы оба! — не выдержал Кузьмяк. — Я тут, между прочим, уснуть пытаюсь!

— Спи, моя радость, усни, — ласково пропела я. — А я буду спать на кровати. Одна.

— Не в рифму, — буркнул котенок.

— Зато, правда.

Фамильяр пошевелил усами, решая, что бы мне такое не слишком обидное сказать. Но не найдя ничего подходящего, снова отвернулся. Вот и поговорили.

Спать мне совершенно не хотелось и от скуки я начала считать баранов. Никогда не могла понять, почему на эту почетную роль назначили именно этих сварливых животных. Неужели было выбрать кого-нибудь посимпатичнее? Например, кур или кошек, или собак, или лошадей… Да ежиков, в конце-то концов!

Я развлекалась тем, что представляла, как на курчавых спинах баранов катаются мои бывшие клиенты. Так дело пошло намного продуктивнее и на триста двадцать четвертом оседланном Аглаей фиолетовом овне я и уснула.

Проснулась я от того, что Кузьмяк мягкой лапкой бил меня по щекам. Спасибо, что хоть без когтей.

— Кузьмяк, отстань. Я еще сплю.

Открыв глаза, я обнаружила перед собой встревоженную кошачью мордочку.

— Что-то случилось?

— Случилось! — выпалил фамильяр, прижимаясь ко мне. Я машинально начала его гладить по шелковистой шерстке. — Ты проспала ТРИ часа!

— Что?!

Я подскочила, и Кузьмяк, не ожидая такого подвоха с моей стороны, скатился на пол. Только вот пол оказался мужским. И с очень большим словарным запасом ненормативной лексики.

— Рэй, прекрати вопить. Здесь дети, — устало пожурила я друга. Хотя подозреваю, что котенок и сам побольше нашего знает. Мне не давала покоя мысль о том, что я так долго спала. Нет, наверное, Кузьмяк ошибся.

— Какие еще дети?

— А чем тебе Кузьмяк не ребенок?

— Всем. Ты только посмотри на эту наглую морду.

— Она не наглая, — возмутился фамильяр. — Она а-рис-то-кра-ти-чес-ка-я! Чувствуешь разницу, недоучка?

— Нет. Но ты нарвался.

Рэй поднялся на ноги, держа в одной руке вопящего и брыкающегося котенка, а на другой складывал пальцы в фигуру а ля «сейчас тебе будет бо-бо».

— Никаких щелбанов! — заорал Кузьмяк. — Я маленький и хрупкий! Меня нельзя бить!

— Кто сказал?

— Она, — гаденыш указал лапкой на меня, временно прекратив извиваться.

— Эй! Я такого не говорила!

— Ну и ладно, — легко согласился котенок. — Зато в Кодексе прописано, что ты меня защищать обязана.

— И что с того?

— А то, — хитро улыбнулся фамильяр и обратился уже к Рэю. — Если у тебя есть ко мне претензии, то предъявляй их ей.

Наемник выгнул бровь и аккуратно положил котенка на кровать возле моих ног, а сам вышел, ничего не сказав. Я же надулась, мысленно зарекаясь давать Кузьмяку читать литературу, которую он впоследствии сможет использовать против меня. Жаль, что Кодекс у него отобрать не догадалась. Подозреваю, что он вызубрил все две тысячи восемьсот тридцать пять правил. И в особенности четыреста пять, непосредственно касавшихся фамильяров. Стыд мне и позор, но я их помнила лишь в общих чертах. Да и зачет по магическому праву я смогла сдать только лишь благодаря чистой случайности. А если точнее, то грязной.