Книга Роза и Терновник, страница 88 – Алла Касперович

Какое-то время в карете царило молчание, хотя вопросов накопилось множество, причём у всех присутствующих. По лицу всё так же связанного мистера Атткинса не было ясно, о чём он думает. Расспрашивать его пастор Сэмюель тоже не торопился.

Когда они отъехали достаточно далеко от Эррингтон-парка, он наконец заговорил:

— Доверьтесь мне, милорд, миледи! Что бы я сейчас ни сделал, не удивляйтесь и не препятствуйте мне.

Майкл кивнул, Розамунд же с сомнением перевела взгляд с мужа на викария и обратно, но смолчала. Что бы тут ни происходило, она решительно ничего не понимала.

Они как раз подъехали к небольшой чащобе, когда викарий вдруг перерезал верёвки на руках связанного, открыл дверцу и вытолкнул его из кареты, а затем снова её закрыл. Графиня вскрикнула, а граф подался вперёд, но пастор его жестом остановил, а затем истошно закричал:

— Остановите! Побег!

Кучер потянул вожжи на себя, кони заржали, и вскоре карета остановилась.

— Времени совсем не было! – сказал Сэмюель ошарашенной графской чете. – Могу поспорить на что угодно, что мы с вами найдём в траве горстку пепла.

Взволнованный кучер постучал в дверцу и ему открыли.

— Сбежал наш секретарь! – громко посетовал викарий. – Бегите вон туда, – он указал в противоположную от того места, где выпал из кареты мистер Атткинс, сторону, – а мы с Его Светлостью посмотрим вон там.

Кучер вопросительно глянул на хозяина, и тот кивнул, подтверждая слова викария. Когда тот убежал в указанном направлении, Сэмюель наконец снизошёл до объяснений.

— На мистера Атткинса, как я уже вам говорил, наложили два проклятия. Первое сработало, когда он захотел рассказать о наложившем. А второе, когда я начал задавать наводящие вопросы. Значит, я слишком близко подобрался. Итак, милорд, миледи, давайте-ка побыстрее найдём то, что осталось от мистера Атткинса. Если повезёт, то он не успел далеко убежать и нам не придётся выискивать его прах среди деревьев.

— А если он ещё жив? – подала голос графиня.

— Вот уж точно нет! – отрезал пастор. – Уж поверьте моему богатому опыту! Нет-нет, Ваша Светлость! Все вопросы потом. Мы с вами и вашим мужем выпьем чаю в моём доме и всё обсудим, а пока давайте поспешим, не хотелось бы, чтобы ваш кучер увидел то, что ему не полагается.

Они покинули карету и двинулись туда, куда покатился выпавший из кареты секретарь. Розамунд шла за мужчинами и всё пыталась понять, почему она ничему не то что не удивляется, но оно её настолько мало трогает? Что с ней не так?

— О! А вот и наш мистер Атткинс! – обрадовался викарий, остановившись около одного из вязов, и смотрел на довольно внушительную кучку пепла, поверх которой лежали нисколько не пострадавшие очки.

Зарядил мелкий, но довольно острый, словно миллионы иголочек, дождь, хотя ещё полчаса назад ничего не предвещало смены погоды. Повезло, что они успели сгрести большую часть того, что осталось от некогда молодого и довольно преуспевающего человека по имени Майлз Атткинс. Пастор Сэмюель бережно пересыпал прах в кулёк из писчей бумаги, очки же завернул в носовой платок.

— Хочу кое-что проверить, – сказал викарий, когда они усаживались в карету. – Похоронить всегда успеется.

— Странные вы речи говорите для человека Божьего, – покачала головой Розамунд.