Книга Роза и Терновник, страница 84 – Алла Касперович

Розамунд не удержалась от ухмылки, но спрятала её на плече у мужа. Леди… Она же леди! Женственная, беззащитная… Вот ещё! Пусть дядюшка Мортимер и гувернантка засунут себе эти правила поведения леди в… Дальше всё-таки графиня свою мысль не додумала, потому что густо покраснела, как только воображение начало подсказывать ей, куда именно. В любом случае, Розамунд нисколько не жалела о том, что взяла свою жизнь в свои же руки. Буквально.

— Умница моя, – прошептал Майкл и запечатлел на её лбу поцелуй. Теперь, когда граф успокоился, он наконец мог мыслить здраво. – Дорогая, расскажи мне, что здесь произошло.

Спустя несколько минут – а в них как раз и уместился весь рассказ – Розамунд пришлось схватить мужа и всеми силами удерживать, чтобы не дать ему покинуть спальню в такой ярости. Не хватало ещё, чтобы его судили за убийство!

— Как он посмел! – кричал Майкл. – Да я его сейчас!..

— Не надо! – Графиня еле справлялась, да и куда ей против рассвирепевшего мужчины, но и он, надо сказать, хоть и был вне себя, а всё же старался ей не навредить и с горем пополам, но сумел держать себя в узде. – Пусть констебль и судья его наказывают!

— Он посмел на тебя напасть!

— Так давай сначала разберёмся зачем!

Майкл замер, а Розамунд, продолжавшая тянуть его на себя, чтобы не выпустить из комнаты, едва не упала, но вовремя схватилась за его одежду.

— Успокоился? – осторожно спросила она, выглядывая из-за его спины.

— Нет, – ответил он. – Но ради тебя делаю вид.

И снова леди Эррингтон накрыло неуместное веселье, перемешавшееся с нежностью и... и чем-то большим.

— Спасибо тебе, – Розамунд прижалась щекой к его спине и обняла за талию, граф же положил свои ладони на её и принялся их поглаживать. – Мне спокойно, когда ты рядом. И я правда не испугалась. Может, на короткое мгновение, но оно быстро прошло. Теперь я хочу знать, зачем он это сделал.

— Мы обязательно это выясним, дорогая, – пообещал Майкл. Ему не хотелось двигаться, чтобы не нарушить волшебство единения, но так вечно продолжаться не могло, поэтому он бережно расцепил руки жены и снова повернулся к ней лицом. – Сэм нам поможет.

— Отец Сэмюель? Что может сделать викарий?

— О!.. – В сапфировых глазах графа появилась хитринка. – Сэм умеет удивлять.

Например, тем что сумел убедить лакеев пропустить его к графскому секретарю под предлогом того, что тому не помешает облегчить душу перед скромным служителем Господа.

— Можете оставить нас одних, – заверил их викарий, – вы его очень крепко связали.

Лакеи с сомнением посмотрели на старика, и один из них сказал, всё время косясь на другого:

— Но Её Светлость…

— Её Светлость я беру на себя. Ну! Идите же! Скоро придёт Его Светлость, и у этого, – он кивнул на настороженно смотревшего не него секретаря, – может уже не представиться возможности покаяться.

Лакеи переглянулись и хмыкнули – ни для кого в Эррингтон-парке не было секретом, что граф души не чает в графине. И уж точно не позавидуешь тому, кто осмелится покуситься на её жизнь.

— Мы будем за дверью, – наконец решился старший из лакеев.

Сэмюель дождался, когда они со связанным останутся наедине, и только тогда позволил рубиново-красным прожилкам проступить на своих глазах.

— Так-так… – сложив пальцы домиком, заговорил викарий. – Посмотрим, что тут у нас…