Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 165 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Это должно быть место, но не обязательно название, – заметила я, старательно отодвигая на задворки разума страх, мешающий мыслить логически. Старательно, но не вполне успешно.

— Может, это адрес? – нахмурился Араи.

— Адрес… – задумчиво повторил Кадзуо.

Стихотворение началось заново. У нас оставалось все меньше времени…

— Координаты, – подал голос Хираи.

— Координаты? – переспросил Ивасаки.

— У нас шесть чисел: двести три, двести двадцать один, двенадцать, две тысячи двадцать три, двести двадцать два, двести десять. И числа эти разделены на две группы, – торопливо начал объяснять Хираи. – Так что первые три числа могут быть широтой, а вторые – долготой.

— Но ведь не может быть координат с такими числами, – неуверенно возразила Йоко.

Хираи раздраженно выдохнул.

— Так никто бы и не дал нам сразу готовую геолокацию! – фыркнул он. – Я думаю, здесь зашифрованы координаты. Надо лишь понять, как именно…

— Всего лишь, – с иронией отозвалась Эмири.

Это была уже почти половина стихотворения, повторяющегося во второй раз. Я чувствовала, как утекает время, как смерть становится к нам все ближе и ближе… Даже ближе, чем обычно.

Да еще и это жуткое стихотворение… Хоть я и старалась даже не коситься в сторону телевизора, показывающего жуткие картинки, они сами по себе возникали в моей голове, а упоминания крови, ада, жестоких наказаний и смерти только подкармливали готовую захватить меня панику.

Но я старалась размышлять, старалась найти новую идею… хотя теперь у меня из головы не выходило предположение Хираи. Это сильно отвлекало, но я очень надеялась, что не могу придумать ничего нового как раз потому, что его мысль была верной.

— Эмири-тян… – рассерженно выдохнул Хираи, но не договорил. Вместо этого он продолжил рассуждать: – Самое опасное – прочитать «Ад Томино» вслух. Посмотрите, что написано в сообщении. «Помните: все завершается смертью». Смерть. И если произнести вслух это сообщение, а не читать его, не смотреть на иероглифы, то можно подумать, что имеется в виду «все завершается четверкой». Наша с вами любимая, еще со времени кайданов, четверка, – с издевкой заметил он. – Тут даже стихотворение четыре раза повторяется!

Он махнул рукой в сторону телевизора, и в этот момент стихотворение началось в третий раз. У нас осталось меньше половины времени.

— И посмотрите внимательнее на числа. Двести три, двести двадцть один, двенадцать, две тысячи двадцать три, двести двадцать два, двести десять, – повторил Хираи. – Из цифр только ноль, один, два и три!

— К чему ты ведешь? – спросил Араи.

— Среди цифр нет четверок, о которых ты говоришь, – добавил Ивасаки.

— Вот именно! – Хираи закатил глаза, поражаясь, что его еще не поняли. – А почему? Потому что это четверичная система счисления.

— Что? – не поняла Йоко.

— Ты… серьезно? – удивилась Эмири.

Я вновь посмотрела на сообщение, на числа. На напоминание о смерти…

— Похоже на правду, – признала я.

Но Хираи наше согласие с его идеей и не было нужно. Он быстро начал что-то писать в телефоне, и, подойдя ближе, я увидела, как он записывает и решает примеры.