Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 114 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

И это чувство, осознание, что Кадзуо рядом – действительно рядом, ощущение от его прикосновения, настоящего, живого, облегчение после того, что, хоть многое еще впереди, его память вернулась, делали меня куда смелее. И, несмотря на весь ужас происходящего… дарили надежду.

Наконец мы дошли до дверей недорогого суши-ресторана, и Кадзуо вдруг остановился. Он коротко выдохнул, собираясь с мыслями, а затем посмотрел мне в глаза. Я слабо, но искренне улыбнулась ему, и он улыбнулся мне в ответ – то была тусклая, но все же улыбка. И я надеялась, что скоро она станет ярче.

Кадзуо вошел в ресторан первым и вежливо ответил на приветствие женщины за кассой. Я же, рассеянно кивнув, оглядела два ряда столов и места за стойкой. И тогда заметила Хасэгаву. Он сидел за дальним от входа столом, непринужденно рассматривая конвейерную ленту, по которой неторопливо курсировала готовая еда. Я не сомневалась, что он уже заметил наше с Кадзуо появление… И нарочно отвел взгляд. Перед Хасэгавой стояли три небольшие тарелки с суши, но он не прикасался к еде.

Мы прошли к нужному столу, и Кадзуо, избегая смотреть прямо на Хасэгаву, сел напротив него, а я замерла, не зная, как поступить.

Кадзуо и Хасэгава тут же подняли на меня взгляды.

— Я… не буду мешать, – пояснила я. – Просто не хотела, чтобы Кадзуо добирался один. Так что подожду на улице.

Я сделала было шаг назад, но Кадзуо тут же потянулся ко мне и удержал за запястье.

— Нет, – негромко попросил он. – Останься.

Хасэгава перевел взгляд с меня на Кадзуо и обратно, после чего кивнул. Я вспомнила, как он позвал меня с собой в больницу, не желая идти одному, и все-таки не совсем понимала, зачем ему это нужно, чего, по его мнению, он сможет избежать, если я останусь…

А вот Кадзуо… В его взгляде я заметила тревогу. И несвойственную ему неуверенность.

— Но… не думаю, что я здесь нужна, – тихо ответила я. – Это ваш разговор.

Кадзуо поджал губы, но взгляд его оставался мягким:

— Ты… ты все равно все знаешь.

Мне показалось, что после этих слов внешне невозмутимый Хасэгава помрачнел.

Помедлив еще несколько мгновений, я села рядом с Кадзуо и сцепила руки под столом. Я старалась выглядеть спокойной и уверенной, но сомневалась, что у меня получалось.

Спустя минуту тягучего молчания Хасэгава заговорил первым:

— Лучше закажите что-нибудь… – Он кивнул на экран на столе. – Раз уж мы здесь сидим.

Кадзуо холодно посмотрел на Хасэгаву и наугад выбрал что-то на экране, после чего вновь воцарилась тишина – неуютная и неловкая.

Я понимала, что Кадзуо сам очень хотел этой встречи, хотел поговорить, но сюда нас пригласил именно Хасэгава, а потому я начала сердиться на него за молчание.

Кадзуо выжидательно смотрел на него, уже не отводя взгляда, и его лицо казалось непроницаемой маской, а в глазах я заметила лишь холод: ни неуверенности, ни обиды, ни радости. Ничего. Или… почти ничего.

Хасэгава смотрел на Кадзуо в ответ, тоже не выдавая особых чувств, и все-таки его взгляд был куда теплее. Я знала, что он рад видеть Кадзуо, рад, что тот невредим… Но он этого не демонстрировал – так же как не демонстрировал и отчужденность.

Казаться равнодушным хотел Кадзуо, но не Хасэгава.

Тот сдался первым и сдержанно улыбнулся:

— Рад, что ты в порядке. Что вы оба живы. – Он покосился на меня, и я вдруг подумала, что так он собирался с силами перед тем, как вновь посмотреть на Кадзуо. – Хорошо, что твоя память вернулась…