Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 231 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Вокруг никого не было. Станция оказалась безжизненно пустой. И лишь я стояла на платформе.

Я нервно сглотнула, ощутив, как мгновенно пересохло горло. Что произошло? Почему вокруг ни души? Руки мелко задрожали, и я вдруг поняла, что просто уснула. Это лишь кошмар. Один из многих, что не отпускали меня теперь каждую ночь.

Я зажмурилась.

— Проснись, – приказала я себе. – Ты просто спишь. Ты дома!

Я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу и, подавив вскрик, резко обернулась. Сердце, казалось, замерло, а кровь превратилась в лед.

Передо мной, совсем близко, стоял ёкай. Длинные черные волосы, человеческое тело, облаченное в белое кимоно. Синяя кожа и два рога на лбу.

— Ао-андон, – прошептала я, и он улыбнулся, демонстрируя черные зубы.

Ао-андон вытянул руку, я отшатнулась, но ёкай успел на удивление сильно толкнуть меня в плечо. И я, стоя слишком близко к краю, упала с платформы. Крик застрял у меня в горле, и я успела лишь прижать голову к груди, а спустя мгновение мое тело пронзила резкая боль от падения на пути.

Но шок был сильнее. Настолько, что я даже забыла о страхе. Я хотела вырваться из этого реалистичного ночного кошмара.

Но в глубине души понимала, что это не сон.

Привстав на локтях, я сцепила зубы, а потом как можно быстрее встала на ноги. Понимая, что нахожусь на рельсах, я живо представила, как меня переезжает вылетающий из тоннеля поезд. И от одной мысли внутри вспыхнула паника.

Я подняла голову, но ао-андона на платформе больше не было. Мог ли этот ёкай мне просто привидеться? Может быть, я сошла с ума и сама упала на пути?

— Помогите! – в отчаянии крикнула я, желая привлечь внимание других пассажиров. Но вокруг звенела тишина…

Которую прервал странный стучащий звук.

Мелко задрожав, я медленно обернулась к туннелю. От мрака внутри него отделилась какая-то тень, но с каждым мгновением ее черты становились все отчетливее, и тогда меня сковал уже не страх – меня пронзил ужас.

В десятке метров от меня замерла, стоя на локтях, девушка, у которой отсутствовала вторая половина тела, а рваная одежда была покрыта бурыми пятнами. На плече это существо держало косу, а ее бледное лицо исказила жуткая улыбка.

На пару мгновений время остановилось… А потом Тэкэ-Тэкэ бросилась ко мне.

И тогда я закричала.

* * *

Ивасаки несколько минут стоял напротив двери, ведущей в его квартиру, не решаясь ее открыть.

Очнувшись после аварии в больнице – вернее, проснувшись, – он провел в ней пару дней и отказался оставаться там еще хоть на один. И врачи, и знакомые настаивали, что ему необходимо побыть под наблюдением врачей подольше, но вовсе не из-за травм – они-то не были серьезными. А как раз из-за того, что для человека с такими несерьезными повреждениями Ивасаки пробыл без сознания слишком долго.

Он был поражен, когда узнал, сколько именно времени его не могли разбудить. Не прошло даже двое суток! Тогда как для Ивасаки они растянулись больше чем на месяц…

Ивасаки продолжал смотреть на дверь и не мог толком понять, что его останавливает – да и не пытался. Он просто старался набраться решимости и зайти наконец в квартиру.

Словно эта дверь была дверью в его привычную жизнь, и он боялся, что, открыв ее, поймет, что ошибался, что никакой прежней жизни уже нет.