Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 223 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Вроде бы никого, – тихо проговорил он и, жестом показав нам не издавать ни звука, прошептал: – Побудьте здесь, я проверю.

Не дожидаясь возражений, Ивасаки быстро перешагнул через порог и скрылся в следующей комнате. Прошло несколько мучительно долгих мгновений, с каждым из которых сердце в моей груди начинало биться все быстрее, и Ивасаки наконец выглянул обратно в коридор:

— Можем идти дальше.

Пройдя сквозь заваленное обломками мебели и засыпанное пылью помещение, мы оказались в следующем коридоре, который вскоре привел нас к боковому выходу. Ивасаки опять вышел первым и, проверив, что на улице не поджидает опасность, жестом позвал нас за собой.

— И куда мы теперь? – шепотом спросила Эмири.

Я, закрыв глаза, попыталась представить карту того места, где мы оказались. Подобные размышления не только могли помочь нам спастись – они отвлекали меня от других, куда более тяжелых мыслей. Несмотря на то что Араи и так уже мертв, я не могла отделаться от липкого и неприятного чувства, что мы его бросили. Про Кадзуо я старалась даже не думать: мне сразу же хотелось рвануть обратно. И голосу, кричащему в этот момент, что я ничем не могу помочь – а вот погибнуть очень даже, – никак не удавалось до меня достучаться.

— Крики раздавались со стороны, что сейчас слева от нас. Те странные звуки – с противоположной стороны, через здание и задний двор от нас. Значит, логичнее всего идти вправо, – заключила я.

— А там нас наверняка поджидает что-то другое, – произнесла Эмири.

— Еще одна пессимистичная реалистка, – раздраженно пробормотала я, понимая, впрочем, что Эмири, скорее всего, права.

— Идем, – Ивасаки нервно дернул плечом, – пока все ёкаи не собрались здесь.

— At our farewell party^[87], – добавила Эмири.

— Даже знать не хочу, что ты сказала, – устало выдохнул Ивасаки и, кивнув вправо, пошел вдоль улицы.

Следом за ним поспешили Йоко, Эмири и я. Хасэгава замыкал нашу цепочку, постоянно оглядываясь.

Ивасаки вдруг резко остановился, и я, едва не врезавшись ему в спину, хотела было узнать, что случилось, но внезапно услышала звуки, что, судя по всему, донеслись до его слуха раньше, – звуки торопливых шагов и смешение тяжелого дыхания нескольких… я надеялась, что человек.

Из-за поворота показались двое – парень и девушка – и, заметив нас, застыли, а на их лицах отразился ужас. Но через мгновение незнакомцы явно успокоились, поняв, что встретились не с ёкаями, а с другими участниками. Парень нервно кивнул нам и, видимо все же предпочитая держаться на расстоянии даже от людей, потащил свою подругу на другую сторону улицы.

Но внезапно из пространства между домами прямо перед двумя этими участниками появился кто-то еще. И, приглядевшись, я поняла, что на этот раз уже не человек.

Это был ёкай.

На голову выше среднего по росту человека, широкоплечий, в грязной и поношенной монашеской одежде, с темно-синей кожей и огромным желтым глазом посередине лица. Он сделал шаг к участникам и, пристально посмотрев на девушку единственным глазом, скрипучим голосом спросил:

— Не хочешь повеситься?

Лицо девушки побелело, а у парня в глазах вслед за страхом зажглась злость. Он, взяв подругу за руку, спрятал ее за своей спиной и сделал шаг назад.

— Не отвечай ему ничего, – велел парень и вместе со своей подругой сделал еще несколько шагов от ёкая, не выпуская того из виду.