Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 215 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Несмотря на бесстрастное лицо Араи и его холодный взгляд, я буквально кожей чувствовала исходящую от него ненависть. Понимала, с каким трудом он стоял рядом с Хасэгавой… оставляя того в живых. Видя, что тот жив, когда он и его брат мертвы.

У меня затряслись руки, и я сжала кулаки, сдерживая дрожь. Боль, печаль, сочувствие, злость и разочарование разрывали меня на куски, но я не могла позволить себе развалиться. Только не сейчас. Только не тогда, когда оказалась в шаге от спасения. В шаге от того, чтобы вернуться домой.

Араи медленно выдохнул и тоже направился вверх по переулку. Я же, помедлив, оглянулась на Кадзуо. Когда наши взгляды пересеклись, я заметила, что лед в его глазах треснул и за ним показалась печаль, граничащая с отчаянием.

— Я не знаю, что делаю, – прошептал Кадзуо. – И что буду делать дальше.

Я шагнула ближе к Кадзуо и сжала его руку, после чего крепко его обняла. Мгновение Кадзуо не шевелился, а затем обнял меня в ответ.

— Не думай об этом сейчас, – прошептала я. – Давай решать проблемы по мере их поступления.

Кадзуо тихо усмехнулся.

— Они наваливаются одновременно.

— Да, знаю, я плохо умею утешать, – с сожалением вздохнула я.

— Мне достаточно того, что ты рядом. И понимаешь меня, – негромко произнес Кадзуо и, на мгновение крепче сжав меня в объятиях, отстранился. – Нам пора.

Я лишь кивнула, и мы поспешили догнать друзей.

Хотя теперь обобщать нашу команду таким словом стало уже невозможно…

Нагнав остальных, мы спустя несколько утонувших в тягучем молчании минут вышли на более широкую дорогу и вновь остановились.

— Здесь мы будем как на ладони, – еле слышно произнес Ивасаки, внимательно осматриваясь.

— Лучше найти более укромное место, – согласилась Йоко, и ее глаза блестели решимостью.

Решимостью дойти до конца: выжить самой и помочь выбраться остальным. Но на стальной поверхности ее уверенности я видела глубокие царапины смятения и страха, оставленные сначала смертью Акагэ, а затем и произошедшим между Араи и Хасэгавой. Но эти следы лишь убеждали меня в том, что Йоко не сломается. Что она выдержит.

Могла ли я сказать то же самое о себе? Мне очень хотелось верить, что да. Но что насчет других? Что мои глаза показывали им?

Раньше я надеялась, что никто не увидит во мне слабости, боли и страха. Более того, что никто вообще не распознает моих чувств, если я не захочу обратного.

Сейчас же… хоть я еще не научилась правильно подбирать слова, я все же надеялась, что друзья могут понять, насколько дороги мне, хотя бы по моему взгляду. И что все остальные могут увидеть в нем мою силу. Ведь после всего пережитого пусть я и понимала, что сама по себе была почти беззащитна… я чувствовала себя сильной уже просто потому, что не сломалась. Что раз за разом продолжала двигаться вперед.

«Карп, плывущий против течения, может стать драконом».

И сейчас мы изо всех сил плывем против течения, понимая, что оно несет нас к обрыву. Надеясь на этот раз не просто выжить – спастись.

Вернуться домой.

Я медленно выдохнула, успокаивая сердце, отбивающее в моей груди громкий ритм. Казалось, своим шумом оно зазывало к нам новых ёкаев…

Мы осторожно двинулись вдоль улицы и, несмотря на то что она и так тонула в полумраке, пронизанном зловещими голубыми лучами, старались все же держаться в густых тенях у самых стен.