Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 180 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

В голосе Араи послышалась злая горечь:

— Тот, кто был лучше и отличался от тебя, погиб на заднем сиденье полицейского автомобиля. Тот человек хотел отправить преступника за решетку. Я же собираюсь его убить.

— Ну так сделай это, – негромко отозвался Хасэгава. – А потом ты будешь наблюдать, как твои друзья погибнут один за другим… Ведь сотая история уже совсем близко.

Сердце сжалось от страха. Казалось, моя кровь заледенела, и я забыла, как дышать.

Сотая история. Последняя. После которой, по легенде, должен появиться ао-андон^[79] и воплотить сюжет финального кайдана в реальность. И я очень сомневалась, что мы – все те, кто оказался заложником этого проклятого города, – сможем пережить встречу с ао-андоном.

На лице Араи застыли ненависть и желание немедленно убить Хасэгаву, но глаза говорили о другом. Я буквально ощущала, как Араи ведет напряженную, жестокую внутреннюю борьбу. И Хасэгава тоже это понимал. Все это понимали и молча ждали решения Араи.

И вот он резко сделал шаг назад, но лишь один, и опустил кинжал, хоть и продолжил крепко сжимать его в руке, все так же пристально смотря на Хасэгаву.

Но и сам Хасэгава внимательно следил за Араи, явно ожидая, что тот или может в любой момент передумать, или же решит напасть чуть позже. Хасэгава сделал небольшой шаг вдоль барной стойки, еще немного увеличив расстояние между ними.

— И как же отсюда можно выбраться? – процедил Араи.

Йоко широко распахнутыми глазами наблюдала за происходящим, прижав к лицу плотно сжатые кулаки. Ивасаки все так же стоял рядом с опрокинутым стулом, будто застыл, но эмоции в его глазах полыхали без остановки: страх сменялся удивлением, удивление – печалью, а печаль – раскаянием. Он совершенно не умел скрывать свои чувства.

Эмири была не похожа сама на себя. На ее лице я впервые увидела выражение такого острого страха и такого пронзительного сочувствия.

Кадзуо же явно с трудом, но удерживал привычный ему контроль над своими чувствами, и лицо его теперь отражало лишь смятение. И все же взгляд был более красноречив – в глубине глаз Кадзуо горело… отчаяние.

— Когда наступит конец девяносто девятой истории, все изменится, – спокойно начал Хасэгава. – Омамори всех, кто находится в этом городе, потеряют свою силу вне зависимости от того, сколько дней они должны будут еще работать. И все люди, чтобы не погибнуть от лап живущих здесь ёкаев, должны будут принять участие в сотом кайдане. И в конце… Никто не знает, что именно ждет нас в конце, но одно можно сказать точно – смерть всех героев.

Меня снова охватила мелкая дрожь, голова мгновенно закружилась, а перед глазами на секунду потемнело. Смерть всех героев… После сотого кайдана. Который должен начаться, по словам Хасэгавы, совсем скоро.

— И как же… спастись? – спросила Йоко, и от тихого отчаяния в ее голосе мне стало еще хуже.

— Все не так сложно, как могло бы показаться, – медленно начал Хасэгава, и меня вдобавок ко всему по нервам полоснуло раздражение. Но я понимала, что в данный момент Хасэгава не только делится с нами важной, жизненно важной информацией, но и спешно обдумывает, что ему делать дальше, чтобы остаться в живых. – Мы должны сами рассказать свою страшную историю о сверхъестественном.

— Что? – удивленно переспросила Йоко.