Онлайн книга «Пока не погаснет последний фонарь. Том 1»
|
— Так, это было несложно, – подвела итог я. – На картинке было мало элементов. Но не расслабляйся. — Думаешь, это не всё?.. – сморщив нос, спросила Минори. Ответом ей стали короткая мелодия и новый чернильный танец на фусума. Теперь линии сложились в изображение мужчины в кимоно, который с помощью катаны разрубил на две части котел. — Они уменьшили нам время, – прошипела Минори. Я бросила взгляд на песочные часы: теперь уже было очевидно, что песка в них стало гораздо меньше, чем в первый и даже во второй раз. — Давай рассуждать, – задумчиво нахмурившись, произнесла Минори. – На картинке мужчина, катана[43], котел. Еще, может быть, кимоно. Отоко или дан, катана, кама, кимоно. Катана, кама, отоко, дан, кимоно. Кимоно, кама, отоко, катана… — Не сходится. – Я закрыла глаза, пытаясь не поддаваться панике. – Минори, есть идеи? — Не знаю, мне ничего не приходит на ум! Может, синий? У него кимоно синее. Это ао. Ао, отоко, дан, кимоно, кама. Кама, ао, катана. Ао и дан, отоко, ао, кама… Сочетаний таких слогов не существует! Песчинки падали вниз одна за другой, так что в верхней половине часов песка осталось не больше чем на пару миллиметров. И только эти миллиметры отделяли нас от проигрыша. В первую очередь меня. Я прикрыла глаза, а затем снова внимательно посмотрела на хандзи-э. Мужчина с катаной в руках разрубает напополам котел. Это была очень странная картинка. Могла ли катана быть настолько острой и крепкой, чтобы разрубить котел? Тогда, может, таким образом подчеркивалось качество оружия? Крепкий, острый, сильный, мощный, смертоносный, отточенный… Нет, все не подходило. Но зачем кому-то вообще было разрубать котел? От эмоций? Мужчина на рисунке выглядел довольно сердитым. Злость, ярость, обида, гнев… Нет, все было не то. Мы что-то делали не так, раз все не сходилось. Делали… Может, внимание должно было быть привлечено к действию мужчины? Он разрубал котел на две части. Нет, не то. Разрезал? Резать. Кири и кама. Нет. Кама и кири. Камакири![44] Неаккуратно, кривыми линиями, оставив несколько капель на бумаге, я вывела чернилами на васи: «богомол». Одновременно с тем, как последний слог катаканы отпечатался на листе, верхняя половина песочных часов опустела, а Минори, закашлявшись, наконец задышала. Я и сама судорожно выдохнула, а затем невольно принюхалась. И ощутила запахи чернил и древесины. Снова заиграла мелодия, теперь уже показавшаяся мне ужасно резкой и неприятной. Меня охватило беспокойство, что эта игра будет продолжаться и продолжаться, пока мы не проиграем… Но на этот раз музыка не стихла. Она продолжила играть, а в фонарях на полу загорелся огонь, осветив комнату приятным мягким светом. Фусума раздвинулись, и музыка наконец смолкла. Еще мгновение мы стояли, но затем я решительно зашагала в следующую комнату. Она была абсолютно пустой, только в центре стоял чайный столик, заставленный едой. Минори с опаской заглянула в комнату и, увидев наш приз, радостно забежала внутрь. — Мы сделали это, Хината! Мы снова выиграли! – Прокрутившись вокруг себя на одной ноге, Минори схватила меня за предплечья. – Спасибо тебе! Без тебя я бы точно не справилась. Я натянула улыбку и аккуратно высвободилась из ее хватки. — Нам надо куда-то все это сложить, – сказала я, повернувшись к столу. – Тут еды не на один раз. |