Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 58 – Аня Свободная

Обхватила колени руками и заплакала — громко, отчаянно, в голос. Раскачивалась вперёд-назад и повторяла сквозь рыдания:

— Я не могу… я не выдержу… зачем я сюда приехала… я должна уехать… пока не поздно…

Алехандро проснулся от крика. Он подошёл к двери, но не пытался открыть. Я слышала, как он стоит за ней. Сначала просто молчал. Потом сказал тихо, очень спокойно и осторожно:

— Свет мой… я здесь. Я слышу тебя. Если тебе нужно побыть одной — я уйду. Если хочешь поговорить — я здесь. Если тебе нужно уехать… я не буду тебя удерживать. Я вызову такси. Я куплю билет. Я отвезу тебя в аэропорт. Только скажи.

Я продолжала плакать. Его слова проникали сквозь рыдания, но я была ещё слишком в панике, чтобы ответить.

Через какое-то время я немного успокоилась. Умыла лицо холодной водой и открыла дверь.

Алехандро стоял в коридоре — бледный, с красными глазами, но очень спокойный. Он не подошёл, не попытался обнять. Просто смотрел на меня с болью и любовью одновременно.

Я прошла мимо него в спальню, не сказав ни слова. Он остался в коридоре, давая мне пространство.

Я села на край кровати. В голове всё ещё шумело. Потом встала, достала из шкафа небольшую дорожную сумку и начала собирать вещи. Руки дрожали. Положила паспорт, немного денег, тёплую кофту, сменное бельё. Слёзы капали на одежду.

Я собрала сумку. Закрыла молнию. Села рядом с ней на кровать и просидела так почти час.

Я смотрела на сумку и думала: «Если я сейчас встану и выйду из дома — всё закончится. Я буду свободна».

Но я не вставала.

В какой-то момент я тихо позвала:

— Але…

Он сразу вошёл. Увидел сумку на кровати и остановился. Лицо его стало совсем бледным. Он медленно опустился на колени посреди комнаты, опустил голову и тихо заплакал — беззвучно, но очень тяжело.

Я встала, подошла к нему и обняла его голову руками. Он прижался лицом к моему животу и прошептал дрожащим голосом:

— Если бы ты уехала… я бы понял. Но я так рад, что ты осталась…

Мы долго стояли так. Я плакала у него на груди, а он просто держал меня — очень осторожно, дрожащими руками.

Я не уехала.

Алехандро начал ходить к психотерапевту ещё в мае 2028 года, когда жил в одиночестве в Парагвае и боролся с виной. Он хотел разобраться в себе, чтобы никогда больше не стать монстром. Его терапевтом был доктор Карлос Рамирес, бывший военный психолог. Как технарь, Алехандро скептически относится к психологии, не считал ее наукой. На первой сессии Карлос спросил его:

— Ты веришь в нейросети?

— Конечно.

— Твой мозг — это тоже нейросеть. Просто плохо обученная. Мы просто переобучим её на другой выборке.

Эта фраза зацепила его — Карлос все-таки знал психологию. Технарь в Алехандро откликнулся, и он начал ходить регулярно.

Когда я приехала в декабре 2032, у меня была своя тяжёлая травма, и мне нужна была своя терапевтка — женщина, специалист по травме насилия. Моей первой терапевткой в Асунсьоне стала доктор Мария Эррера, специалист по травме насилия. Мы начали работать с ней вскоре после моего приезда в декабре 2032. Сессии были раз в неделю, потом реже.

Алехандро всегда спрашивал разрешения обнять меня. Никогда не настаивал. В постели — только когда я сама тянулась. Он ждал, осторожно, как будто боялся разбить что-то хрупкое. Мария учила меня называть страх вслух: «Это прошлое. Он человек теперь». Он иногда сидел в коридоре и ждал меня.