Книга Человек из подвала, страница 59 – Джей Ди Уокер

Кристал начала что-то говорить, но осеклась. Она взяла Рути за руку и двинулась прочь из леса. Она не оглядывалась, чтобы посмотреть, идёт ли Ноэ следом.

Ноэ не пошла следом. Ноэ забралась на Рунный камень и просидела там ещё час, плача и разглядывая мутными глазами Амберонк и пятна на своей руке, пятна, которые родители даже не видели. Она попыталась отмыть всё это безобразие, но тёмная краска вымылась только до грифельно-серого. Этого хотя бы хватило, чтобы глаза её родителей больше не делались фиолетовыми, если они смотрели на её руку. Она подумала об Элберексе. Как нелепо она чувствовала себя, рисуя его на лбу Сплюснутого человека. Противостояние должно было быть более суровым. С большей отдачей и удовлетворением, хотя она и проиграла. Например, она могла ударить его битой. А не мазать ему лицо, как какой-то визажист. Так глупо.

В конце концов, она пошла домой, закрылась в своей комнате и рухнула на кровать. Она была измотана. Совершенно. Настолько измотана, что ей было плевать, Сплюснутый человек мог прийти и забрать её хоть сейчас. Но лучше во сне. Она вспомнила строчку из стихотворения Кристал: «Сплюснутый человек задушит тебя во сне, как злобно ухмыляющееся одеяло». Ну и ладно. Её это устраивало. Она заснула.

Ноэ шла короткой лесной тропинкой из школы. Осень охватила деревья, и цвета были в точности, как она надеялась, переехав на новое место: красные клёны и жёлтые березы, и все оттенки осени серединка на половинку. Она выходила на асфальтированную площадку в конце Тоттер-Корт через считаные минуты после выхода из стеклянных дверей школы. Ей нравилось, что школа так близко от её дома. Зелёный металлический флюгер-пилигрим поскрипывал и покачивался между севером и северо-западом, когда она пересекала небольшой пригорок на лужайке у парадной двери; на фоне чёрного дерева красовался золотой осенний венок.

Дверь была не заперта. Она вошла внутрь, скинув рюкзак в сгиб левой руки.

— Мама? Папа?

— Мы здесь, Ноэ! – раздался мамин голос из гостиной.

Ноэ бросила свой рюкзак на дно шкафа в прихожей – хотя знала, что мама будет расстроена тем, что она не повесила его на крючок, – и повернула за угол в гостиную.

Ноэ закричала. Она кричала, кричала и кричала.

Вся семья была в гостиной. Мама сидела в кресле с Лен на коленях. Они скармливали друг дружке крекеры-рыбки и смеялись. Папа лежал на диване и смотрел в телефон, хихикая над чем-то на экране.

А в деревянном кресле-качалке, в котором никто никогда не сидел, потому что оно было скорее для красоты, чем для дела, сидел Сплюснутый человек.

Он сложился в пародию на сидящего человека. Как будто кто-то вырезал картонного человечка в натуральную величину, согнул в талии и коленях и положил в кресло. Жуткая застывшая улыбка прорезала изуродованное лицо Сплюснутого человека. Он таращился на маму и Лен, потом повернулся, чтобы вытаращиться на папу, а затем повернулся обратно к маме и Лен.

И наконец он вытаращился на Ноэ.

Ноэ кричала, кричала и кричала, и под конец всё её тело сотрясалось от криков, а потом её просто трясло, а потом она поняла, что это её кто-то трясёт, кто-то другой, кто кричал ей в ухо, а затем гостиная, мама, папа, Лен и Сплюснутый человек – всё исчезло в темноте.

Она лежала в своей кровати, и темнота была её комнатой, и папа тряс её, а мама говорила: