Книга Порно для маленьких, страница 86 – Александр Слепаков

Борис стоял в растерянности, не зная, что делать дальше. Отошедший старший почти сразу вернулся и сказал:

— С тобой поговорить хотят, — и мотнул головой, предлагая следовать за ним.

Борис оказался в углу камеры возле окна. Перед двумя сидящими на нарах. Одному из них было лет около тридцати, он был одет в джинсы и майку. Другой на вид лет шестидесяти. В спортивных штанах (именно штанах) и рубашке. Он показал Борису на пустое место напротив:

— Садись, в ногах правды нет. Так какая у тебя статья?

Борис снова назвал статью. Молодой разулыбался, но пожилой посмотрел на него, и тот тоже посерьезнел.

— Сколько лет потерпевшей? — спросил пожилой.

— Ей шестнадцать еще не исполнилось, — ответил Борис.

— И что? — спросил пожилой. — Она на тебя написала?

— Нет, конечно, — ответил Борис, — она беременная, мы пожениться хотим, зачем бы она писала?

— Тогда я знаю, кто написал, — сказал пожилой, — Это, наверное, сука акушерка и написала.

Молодой опять заулыбался.

— У нас хата хорошая, — заговорил он вдруг серьезно, — и народа тут поменьше, и порядок. Так что, если тебя о чем-то попросят, ты все делай как говорят, спокойно, без кипиша. Понял? Так для тебя же лучше будет. Ты сразу с воли сюда?

— Нет, я на Ворошиловском, в камере для подследственных был.

— И там тоже знали про твою статью? — это молодой.

— Я был в камере один, — объяснил Борис.

Двое напротив удивленно переглянулись.

— У тебя папа кто? — спросил пожилой.

— Преподаватель в университете, — ответил умный Борис, не став распространяться про папины ученые заслуги и звания.

— Для нас берегли, — сказал молодой, и продолжал. — Тебе с непривычки странным покажется, но это фигня, скоро привыкнешь. А если тебе больно будет, ты напрягайся, как будто какаешь. Так тебе полегче будет.

Пожилой очень внимательно смотрел на Бориса, пока молодой говорил. Борис же слушал так, как будто ему читают телефонную книгу.

— Я своего слова еще не сказал, — вдруг отозвался пожилой.

Возникла пауза. Потом пожилой сказал Борису:

— Ты иди, мы о тебе подумаем.

— Спокойной вам ночи, — вежливо кивнул Борис.

— Ты че, сука, мышей не ловишь? — выпучил глаза на Бориса молодой. Он привык, что, когда он выпучивает на людей глаза, они от этого сильно пугаются. И подчиняются ему во всем.

— А что вас обидело? — спросил Борис.

— Че, спокойной ночи? — вызверился молодой. — Еще ужина не было.

— Но мы, скорее всего, до ночи не будем уже разговаривать, — объяснил Борис.

Возникла опять пауза. Молодой смотрел на Бориса окаменевшим лицом. Борис смотрел как-бы слегка извиняясь, но совершенно спокойно. Вдруг пожилой спросил:

— Ты, правда, жениться на ней хочешь?

— Да, как же… — пропел молодой, — жениться… Повело кота на блядки.

— Вы ошибаетесь, — сказал Борис, — кота на блядки совершенно не повело.

И, повернувшись к пожилому, добавил:

— Конечно, хочу. Думаю, они все-таки выяснят в конце концов, что я никакой не развратитель. Меня выпустят, и мы сразу с ней поженимся. Ей вот-вот будет шестнадцать.

— Да, — пожевал губами пожилой, — дела. Ну иди. Ты потом придешь, мы тебе все скажем.

Борис вернулся к своим нарам. На нижнем ярусе сидели уже только двое.

— Можно присесть? — вежливо спросил Борис.

— Пока можно, — мрачновато отозвался один из сидевших.

Принесли ужин. Потом Борис переоделся в чистое белье, постирал то, что носил весь день. Почистил зубы. Когда в камере потушили свет, он уже лежал на своем месте, готовый ко сну.