Книга Возвращение Гетер, страница 92 – Алексей Небоходов

Родионов оторвался от записей:

— Конкретные суммы назывались?

— Да. По словам Брагина, его личный доход от этой схемы составляет около восьмисот рублей в месяц, доля Корзуна — примерно в два раза больше. Есть ещё несколько участников, имён он не назвал, но упоминал некоего «человека в ОБХСС», который обеспечивает прикрытие.

Капитан нахмурился и поставил восклицательный знак на полях.

— Что ещё?

— Брагин упоминал о валютных операциях, — лейтенант докладывала всё так же размеренно, не меняя интонации. — Изготовленную «под старину» мебель на фабрике искусственно состаривают — обрабатывают кислотой, делают потёртости, вбивают червоточины. Потом выдают за антикварную и продают иностранцам — дипломатам, журналистам. Один американец заплатил шесть тысяч долларов за «подлинный» гарнитур восемнадцатого века.

— Документальные подтверждения? — Родионов подался вперёд.

Шанина достала из сумки плотный конверт из коричневой бумаги и выложила на столешницу несколько снимков, сделанных миниатюрной камерой «Минокс».

— Это страницы из гроссбуха Арины Капитоновны. Мне удалось попасть в её кабинет, когда хозяйка отлучилась по телефонному звонку. В книге — записи о клиентах, суммах, датах. Вот здесь, — она указала на один из снимков, — инициалы, рядом код услуги и сумма. А здесь — отметки о валютных поступлениях, обозначенные латинской буквой V.

Капитан изучал снимки, поворачивая их под лампой.

— А это что? — он указал на символы в углу одной из страниц.

— Предположительно — обозначение типа услуг, — пояснила Марина. — «Ф» — оральный секс. «П» — классический. «А» — анальный. «О» — отказ клиента от конкретной девушки. «ПА» — переадресация другой девушке.

Она произносила это без пауз, докладывая всё тем же ровным тоном. Родионов кивнул, записывая.

— Тебе удалось установить связь между салоном и смертью Ставицкой?

Шанина отрицательно покачала головой:

— Пока нет. Но есть косвенные указания. Я видела в салоне Алину Попову, дочь Кристины Поповой, однокурсницы Анны Ставицкой. Алина — не просто гостья, она одна из девушек хозяйки и, судя по тому, как уверенно держится, работает там давно.

— А другие врачи из того же отделения? — капитан перелистнул страницу.

— Прямых упоминаний пока нет. Но Арина Капитоновна однажды обмолвилась о «хороших врачах», которые помогают ей «решать деликатные проблемы». Контекст был недвусмысленным — речь шла о прерывании беременности или лечении венерических заболеваний.

Родионов сделал пометку, затем достал фотографию и положил перед Шаниной.

— Видела эту женщину в салоне?

Лейтенант вгляделась в снимок — молодая особа с тяжёлыми тёмными волосами и настороженным выражением глаз. Она долго всматривалась, прежде чем ответить:

— Нет, не видела. Кто она?

— Елена Добровольская, дочь Анны Ставицкой, — капитан убрал фотографию. — Продолжай наблюдение. Особое внимание — на возможные связи с ней или её окружением.

— Есть. Я постараюсь сблизиться с Алиной Поповой — через неё можно выйти на дополнительные контакты.

— Хорошо. Что ещё?

Шанина помедлила, восстанавливая в памяти детали последних дней:

— Хозяйка намекала, что у неё есть покровители в органах. Конкретных имён не называла, но чувствует себя защищённой — это очевидно. И ещё — в кабинете хранится коллекция графики русского авангарда. По моей оценке, её стоимость на чёрном рынке может достигать пятидесяти-шестидесяти тысяч рублей. Возможно, используется для обеспечения валютных операций или подкупа должностных лиц.