Книга Возвращение Гетер, страница 30 – Алексей Небоходов

Стук в дверь вывел Андропова из задумчивости. Не дожидаясь ответа, вошёл дежурный офицер — молодой, подтянутый, с безупречно прямой спиной.

— Товарищ председатель, академик Чазов прибыл.

Андропов кивнул, отложив бумаги.

— Пусть войдёт.

Офицер исчез так же бесшумно, как и появился, а через несколько секунд дверь открылась вновь. Академик Чазов, начальник 4-го Главного управления Минздрава СССР, вошёл с той особенной сдержанностью, которая отличает людей, привыкших двигаться по больничным коридорам. Тёмно-серый костюм был немного помят, однако белая рубашка, несмотря на позднее время, выглядела свежей, а галстук — безукоризненно завязанным. В руках академик держал чёрный кожаный портфель, с которым ездил на консультации к высокопоставленным пациентам.

— Добрый вечер, Юрий Владимирович, — произнёс Чазов, останавливаясь перед столом.

Андропов указал на стул напротив:

— Присаживайтесь, Евгений Иванович. Чаю?

Чазов кивнул, опускаясь на стул. Несмотря на внешнюю невозмутимость, академик нервничал — Андропов видел это по мелким признакам: чуть участившееся дыхание, слишком прямая спина, лёгкое подрагивание пальцев. Многолетняя практика допросов и аналитической работы давно научила его замечать подобное.

— Обычно вы вызываете меня в клинику, — заметил Чазов, принимая стакан чая в таком же серебряном подстаканнике. — Что-то срочное?

Андропов не стал отвечать сразу. Отпил из своего стакана, изучая собеседника поверх очков. Тишина тянулась, наполняя помещение напряжением, которое Юрий Владимирович умел создавать одним своим присутствием.

— Я хочу поговорить о здоровье Леонида Ильича, — наконец сказал он. — Без посторонних ушей.

Чазов поставил подстаканник на стол, не сделав ни глотка.

— Как его лечащий врач, я связан…

— Врачебной тайной, да, — перебил Андропов. — Но вы также государственный деятель и руководитель системы здравоохранения для партийной элиты. И вы прекрасно понимаете, что здоровье генерального секретаря — вопрос государственной безопасности.

Чазов вздохнул. Морщины на его лице стали заметнее.

— Что именно вас интересует, Юрий Владимирович?

Андропов откинулся на спинку кресла, не меняя направления цепкого, немигающего взгляда.

— Полная клиническая картина. Без смягчений и без преувеличений. Какие препараты принимает Леонид Ильич? Кто из окружения имеет доступ к этим препаратам? Насколько глубоки нарушения функций нервной системы?

Чазов достал из кармана маленькую серебряную коробочку, открыл — внутри лежали две белые таблетки. Взял одну, быстро положил под язык. Нитроглицерин — Андропов узнал характерный жест сердечника. Ирония ситуации не ускользнула от него: кардиолог с сердечной недостаточностью лечит генсека от того же недуга.

— Леонид Ильич принимает целый комплекс препаратов, — начал Чазов, когда таблетка растворилась. — Нитроглицерин — при болях в сердце, нитронг пролонгированного действия — для профилактики приступов, дигоксин — для усиления сердечных сокращений, мочегонные, поскольку есть отёки, успокоительные на основе бромидов, снотворные — сейчас в основном тазепам и нитразепам.

— А фенобарбитал? — прервал Андропов.

Чазов осёкся, затем осторожно качнул головой:

— Да, иногда и его. Хотя я настоятельно не рекомендую — устаревший препарат с серьёзными побочными эффектами, тем более в его возрасте.