Книга Возвращение Гетер, страница 153 – Алексей Небоходов

— В пятьдесят пятом всё закончилось, — ответил старик, стряхивая пепел в блюдце. — Я получил анонимный звонок — женский голос сообщил, что в доме Клавдии в Мамонтовке происходит что-то странное. Приехал с группой. Окружили дом…

Он умолк, глядя в пустоту. Рука с сигаретой застыла на полпути ко рту.

— Это была ловушка, — продолжил наконец. — Засада. Мы ворвались внутрь, а там… там был он. Ордин. И его люди — если их можно назвать людьми. И глава клана суккубов, привязанная к стулу. И Ольга без сознания на полу.

Старый полковник снова потянулся к бутылке, налил стакан до краёв и опрокинул залпом.

— Началась перестрелка. Мои ребята стреляли в упор, но пули не причиняли Ордину вреда. Двигался он необычно. Слишком быстро, слишком плавно. Я видел, как он прошёл сквозь град пуль, не получив ни единой царапины.

— Это невозможно, — тихо заметил капитан.

— Конечно, невозможно, — отставник усмехнулся. — Как и то, что мы нашли в том доме.

Он наклонился ближе, и Родионов невольно подался вперёд.

— Трое моих людей полегло там. Хорошие ребята, проверенные в деле. Фигурант сбежал. На месте мы обнаружили труп Клавдии — со следами инъекции в шею. И Литарину без сознания. Я допрашивал её потом на Лубянке, но она не проронила ни слова. Только смотрела этими своими глазами — неестественно светлыми, немигающими. А утром в кабинет вошёл сам Серов, бледный, с испариной на лбу. Бросил папку на стол, не глядя на меня: «Дело закрыть. Литарину отпустить. Немедленно».

Степан сделал пометку, спросил:

— Она жива? Ольга Литарина?

— О, да! — Терняев издал короткий смешок. — Более чем. После гибели тётки стала главой клана суккубов, получила звание майора госбезопасности, возглавила сеть «Гетер» — те же девушки, те же чиновники, только масштаб вырос.

Он достал из-под вороха бумаг тетрадку в кожаном переплёте. Открыл на странице с пожелтевшими записями.

— Вот, — показал строчку, подчёркнутую красным карандашом. — «Единственный способ убить инкуба — менструальная кровь суккуба. При контакте происходит энергетический коллапс», — процитировал он, помолчал и продолжил: — Нашёл это в личном дневнике Клавдии. Вырвал страницу за мгновение до того, как дом охватило пламя. Бумага обуглилась по краям, видите? Но эти слова… эти слова она подчеркнула трижды.

— И вы в это верите? — тихо спросил следователь.

— Я верю в то, что видел, — ответил Терняев, закрывая тетрадку. — А видел я много такого, что не укладывается ни в одну привычную картину.

Он протянул руку к другой папке, с грифом «Совершенно секретно» на обложке.

— После той перестрелки меня вызвали к Серову. Отобрали все материалы, все бумаги. Производство объявили закрытым. А меня… — он усмехнулся, — повысили до подполковника и сослали сюда, в Сочи. Подальше от Москвы, от глаз и ушей. С формулировкой «по состоянию здоровья». Подразумевалось — психического. Через год дали полковника и отправили в отставку.

Капитан обдумывал услышанное, не торопясь с ответом. Рассказ был безумным, но детали совпадали с документами. Даты, имена, последовательность событий — всё сходилось.

— Звучит как бред? — Терняев усмехнулся. — Поэтому мне и не поверили. Перевели сюда, чтобы не мешал. А Ордин, сменив фамилию на Ордынцева, в благодарность от Хрущёва за помощь в нейтрализации Маленкова получил назначение в ЦК. Литарина же стала полковником госбезопасности и возглавила сеть — те же притоны, те же клиенты. Только теперь всё ещё масштабнее.