Книга Возвращение Гетер, страница 128 – Алексей Небоходов

Кристина почувствовала, как защипало в глазах. Резко смахнула слезу. Нет, нельзя. Нельзя позволять себе такую слабость. Мир жесток, и выживают в нём только те, кто готов использовать любые средства.

Записная книжка Анны. Вот что важно сейчас. Найти и передать Ордынцеву.

Она должна сосредоточиться на задании. Всё остальное — лишнее. Кристина напомнила себе, кто она теперь — профессионал, винтик в огромной машине. Не та девушка с цветами на подоконнике. Не та мать, качающая дочь на руках. Другая женщина. С холодным сердцем и ясным умом.

Рядом заворочался Сергей, что-то пробормотал во сне. Кристина посмотрела на него с лёгким презрением. Слабак, раздавленный виной и страхом. Такими легко управлять.

Елена спускалась по широким ступеням Историко-архивного института, поправляя лямку сумки на плече. Неожиданная отмена лекции по древним рукописям подарила два свободных часа — редкая роскошь в плотном расписании третьего курса. Зимний воздух, сырой и колючий, ударил в лицо, когда она вышла на улицу. Под ногами хрустела ледяная каша, низкое небо давило серой пеленой. Дома ждала незаконченная курсовая, да и Сергей сегодня свободен от лекций. Можно будет заварить чай и поговорить — по-настоящему поговорить, а не обменяться дежурными фразами за ужином.

Поезд метро подошёл почти сразу, и Елена втиснулась между пожилой женщиной с авоськами и школьником с учебниками. Одна остановка от Дзержинской до Кировской. Вагон дёрнулся, загрохотал. Елена прижалась лбом к прохладному стеклу, отражавшему её бледное лицо на фоне тёмного тоннеля. Последние дни Сергей казался особенно отстранённым — приходил поздно, говорил мало, избегал смотреть в глаза. Может быть, сегодня удастся узнать, в чём дело. Может быть, удастся вернуть то взаимопонимание, которое связывало их после смерти Анны. Или хотя бы его бледное подобие.

Дом на Чистых прудах встретил её привычным запахом старого дерева и влажного камня. В подъезде Елена столкнулась с Кларой Петровной — соседкой с первого этажа, знающей всех жильцов от младенцев до стариков и считающей своим долгом быть в курсе каждого шороха.

— Здравствуй, Леночка! — воскликнула старуха, цепко схватив девушку за локоть. Блёклые глаза сверкнули любопытством. — А у вас гости!

Елена нахмурилась:

— Какие гости?

— Да к Сергею Витальевичу даму видела. Красивая такая, ухоженная, — Клара Петровна понизила голос до заговорщического шёпота. — Часа полтора назад поднималась. И не выходила ещё. А Никон Трофимович, дед твой, где?

— Дедушка в поликлинике. Плановый осмотр, — механически ответила Елена, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — А дама… Может, с работы кто-то?

— Может, и с работы, — покладисто согласилась соседка, но в голосе прозвучала такая уверенность в обратном, что Елена почувствовала укол тревоги.

— Простите, мне нужно идти, — пробормотала она, высвобождая руку.

— Конечно-конечно, — Клара Петровна отступила, но продолжала смотреть с тем особенным выражением, которое появляется у людей, предвкушающих чужую драму. — Ты иди, иди.

Елена начала подниматься по лестнице, и каждая ступенька давалась тяжелее предыдущей. На втором этаже она остановилась, прислушиваясь. В горле пересохло, во рту появился металлический привкус.

Ключ в замке повернулся беззвучно. Входная дверь мягко открылась, и Елена шагнула в прихожую. В первое мгновение показалось, что никого нет дома — тишина была почти осязаемой. Но затем она заметила незнакомое женское пальто, висящее рядом с плащом Сергея. Дорогое, на шёлковой подкладке, с кружевным элементом на воротнике — такие продавались в специальных секциях универмагов по особым талонам или привозились из-за границы.