Книга Возвращение Гетер, страница 125 – Алексей Небоходов

— Мы не должны… — снова начал он, но Кристина накрыла его рот ладонью.

— Мы уже начали, — сказала она, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Пальцы двигались уверенно, профессионально. — Не останавливайтесь на полпути, Серёжа.

В этот момент что-то переменилось в нём. Неуверенность исчезла, уступив место голоду. Он схватил её за запястья, сжал до боли. Дыхание стало частым, прерывистым.

— Повернитесь, — хрипло приказал он, и Кристина подчинилась, позволяя ему расстегнуть крючки на юбке.

Пальцы рванули ткань нетерпеливо, почти грубо. Юбка соскользнула к ногам. Жакет Кристина сбросила сама — быстро, деловито. Бюстгальтер он расстегнул не с первой попытки, выругался сквозь зубы. Затем резко развернул Кристину к себе, толкнул на кровать.

Она упала на спину, чувствуя под лопатками жёсткий матрац. Сергей навис над ней, жадно разглядывая полуобнажённое тело.

— Вы красивая, — сказал он, и в голосе звучало удивление собственной смелости. — Очень красивая женщина.

Кристина улыбнулась заученной улыбкой, откинулась на подушки, выгнула спину — движение, отрепетированное сотни раз с другими мужчинами. Тело знало, что делать, какие сигналы посылать, как реагировать. Разум оставался холодным, отстранённым.

Сергей торопливо сбросил рубашку, расстегнул брюки. Он не смотрел ей в глаза — смотрел на грудь, на живот, на бёдра. Так было легче — видеть не личность, а тело, объект желания, временное убежище от одиночества. Нагнувшись, он сжал её грудь, впился пальцами в кожу, оставляя следы. Кристина тихо ахнула — не от боли, а потому что этот звук был уместен, необходим в сценарии.

Она провела пальцами по его спине, нащупав едва заметные царапины — свежие, не больше недели. Следы чужих ногтей. Следы Елены. «Значит, не так уж ты и голоден», — подумала Кристина, но вслух произнесла с нежностью:

— Соскучился по женской ласке?

Он не ответил. Только дышал тяжелее, прижимаясь всё плотнее. Руки блуждали по её телу жадно, почти грубо. Пальцы скользнули под резинку трусиков, рванули ткань. Кристина отметила мельком, что они порвались — дорогое бельё, купленное в «Берёзке» по специальному талону.

Но это не имело значения. Сергей уже навалился сверху всем весом, раздвигая коленом её ноги. Она подчинилась, обхватила его бёдрами. Он был полностью готов.

— Подожди, — шепнула она ему в ухо, просунула руку между их телами, направляя его. — Вот так… да…

Тела соединились резко, решительно, и старая кровать отозвалась протяжным скрипом. Кристина посмотрела мимо его плеча, на потолок. Там расползалась знакомая паутина трещин — те же узоры, что она видела в первый раз, когда заглянула в эту комнату под предлогом «посмотреть на вид из окна». Теперь эти трещины стали свидетелями её очередной профессиональной победы.

Сергей двигался резко, нетерпеливо. Руки вцепились в её волосы, дёрнули назад, заставляя запрокинуть голову. Он стал другим — не робким, сутулым преподавателем, а кем-то примитивным, сильным, чьи движения диктовал только инстинкт. Кристина отвечала на каждое движение, изгибаясь, как положено.

— Да, вот так… ещё… сильнее… — говорила она слова, которые говорила сотням мужчин до него.

Руки вцепились в его плечи, ногти оставляли красные полосы на коже. Всё это было частью спектакля, рассчитанного по времени и действиям. Внутри Кристина не чувствовала ничего — только профессиональную холодность и привычное чувство превосходства. Она считала его движения, отмечала реакции, запоминала детали для отчёта Литариной.