Книга Когда молчат гетеры, страница 91 – Алексей Небоходов

— «Они приходят по пятницам, с масками вместо лиц», — прочёл он вполголоса. — «Под белыми простынями прячется стыд и страх»… Что за чертовщина?

Эксперт пожал плечами, продолжая методично складывать бумаги.

В коридоре послышался шум — лейтенант выводил из общей кухни пожилого мужчину в выцветшем байковом халате поверх полосатой пижамы. Павел Семёнович, бухгалтер с красным от выпивки носом, переминался с ноги на ногу, избегая взглядов.

— Гражданин Лукьянов утверждает, что слышал мужской голос из комнаты погибшей сегодня утром, — доложил лейтенант.

— Во сколько именно? — капитан достал блокнот, постукивая карандашом по обложке.

— Около семи, — Павел Семёнович теребил пояс халата. — Я собирался на работу, ставил чайник на кухне. Её дверь хлопнула. Она, видимо, только вернулась.

— Откуда знаете, что только вернулась?

— В пальто была, — он потёр переносицу. — Через стенку слышно было — каблуки, потом шуршание, будто раздевалась. А потом мужской голос. Резкий такой.

— Слова разобрали?

Сосед покосился на других жильцов, жадно вслушивавшихся в каждое слово.

— Нет, только тон. Недовольный. Злой даже.

— И вы не поинтересовались, всё ли в порядке? — в голосе капитана звучало осуждение.

Павел Семёнович опустил глаза.

— У нас тут каждый сам по себе живёт. Не принято в чужие дела соваться, — он помолчал. — Думал, может, с кавалером каким вернулась.

Капитан записал показания, не скрывая презрения. Кивнул, отпуская свидетеля. Тот с облегчением отошёл в сторону, тут же окружённый шепчущимися соседями.

Тем временем эксперт закончил собирать бумаги и теперь внимательно изучал лист, застрявший в пишущей машинке. Наполовину исписанная страница, последняя строчка обрывалась на полуслове.

— Товарищ капитан, взгляните, — позвал он, не отрывая глаз от текста.

Капитан подошёл, надевая очки в тонкой металлической оправе. Несколько минут оба молча вчитывались в написанное.

— Значит, «Гетера», — наконец произнёс капитан, снимая очки. — И имена… Интересно, что она имела в виду.

— Может, просто литературные упражнения? — предположил эксперт. — Она же студентка-литератор.

Капитан покачал головой.

— Нет, тут что-то другое. Эти имена… Я их где-то слышал. И этот «литературный вечер»… — он осёкся, услышав шаги в коридоре.

Шаги были чёткими, уверенными — так ходят люди, привыкшие к тому, что перед ними расступаются. В дверном проёме возникла высокая фигура мужчины в тёмно-сером пальто и шляпе. Лицо с острыми скулами и тонкими губами, казалось, вырезано из камня — ни один мускул не дрогнул при виде мёртвого тела.

Трофим Терняев обвёл комнату взглядом, на секунду задержав его на капитане, затем достал из внутреннего кармана удостоверение в кожаной обложке. Раскрыл одним чётким движением — тёмно-синяя корочка с золотым тиснением «КГБ» подействовала на присутствующих как выстрел в воздух. Соседи в дверях подались назад, фотограф замер с поднятой камерой, эксперт застыл с листом бумаги в руке.

— Майор Терняев, Комитет государственной безопасности, — представился он бесцветным голосом. — Дело находится в ведении органов госбезопасности.

Капитан Петров медленно поднялся, машинально одёргивая китель.

— Товарищ майор, мы только начали расследование, — попытался возразить он. — Есть улики, свидетельские показания…