Онлайн книга «Когда молчат гетеры»
|
Ордин направился к двери. Его движения были текучими, слишком совершенными для обычного человека. Девушка невольно отступила в сторону, давая ему пройти. Что-то в нём вызывало первобытный страх, заставлявший держаться на расстоянии, как от опасного хищника. У двери он остановился и повернулся к ней. — До завтра, Ольга Литарина, — произнёс он с той особой интонацией, которая не оставляла сомнений: это не прощание, а обещание. — Сделайте правильный выбор. Он открыл дверь и вышел в тёмный коридор. Актриса замерла, прислушиваясь к его шагам, но не услышала ни звука — словно он растворился в воздухе, едва переступив порог. Она выглянула в коридор — пусто. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни щелчка входной двери. Только тихий храп соседки из дальней комнаты и слабое гудение электрических проводов. Ольга закрыла дверь на ключ и придвинула к ней стул. Бессмысленная предосторожность — если Ордин вошёл без ключа, никакой стул его не остановит. Но примитивный жест защиты принёс хоть какое-то успокоение. Она медленно опустилась на край кровати, чувствуя, как дрожат руки. Реакция, сдерживаемая всё время разговора, теперь накрыла её целиком. Суккубы. Инкубы. Тётя Клава — глава клана. Ордин — глава противоположного клана. И она сама — не человек, а… что-то другое. Тот странный голод, который никогда не утолялся. Мужчины, теряющие волю рядом с ней. Сны о полётах над городами… Дрожь усилилась, и Ольга обхватила себя руками, пытаясь согреться, хотя холод шёл изнутри. В голове вспыхивали образы из прошлого, обретающие новый смысл. Тётя Клава, которая всегда казалась старше своих лет. Её странные ритуалы, которые она называла «народной мудростью». Её предостережения о мужчинах, о власти, которую женщины могут над ними иметь. Её загадочные советы о том, как «питать душу и тело»… А потом — другие, более тревожные воспоминания. Первый поцелуй в шестнадцать лет: мальчик потом неделю ходил за ней как привязанный, бледный, с лихорадочно блестящими глазами, пока родители не увезли его на юг, подальше от «дурного влияния». Странный прилив сил после первой близости — словно она выпила какой-то волшебный эликсир, наполнивший её энергией на несколько дней. Мужчины, готовые на всё после ночи с ней, их обожание, переходящее в одержимость… Она всегда списывала это на случайности, на особенности мужской психологии, на актёрский талант. Но если Ордин прав, если всё это было проявлением её истинной природы… Ольга поднялась и подошла к маленькому зеркалу над комодом. В тусклом свете настольной лампы её отражение выглядело почти призрачным — бледное лицо с тёмными кругами под глазами, растрёпанные волосы, дрожащие губы. Она вглядывалась в собственные черты, пытаясь увидеть что-то нечеловеческое, какой-то признак той древней сущности, о которой говорил Ордин. Обычное лицо. Усталое, испуганное, но совершенно обычное. И всё же что-то изменилось. Словно невидимая пелена спала с глаз. Она чувствовала какое-то странное гудение внутри, словно пробуждающуюся силу, дремавшую все эти годы. Ольга отвернулась от зеркала и снова опустилась на кровать. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, но мысль о сне казалась абсурдной. Как можно спать, когда вся твоя жизнь, всё твоё представление о себе и мире разбито вдребезги? |