Книга Когда молчат гетеры, страница 145 – Алексей Небоходов

Серов пристально посмотрел на строчки, написанные рукой Терняева. «В ходе расследования также выявлено, что за последние два месяца четыре агента женского пола… погибли при обстоятельствах, имеющих признаки спланированных ликвидаций».

Он откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по краю стола. По сути, Терняев докладывал об убийствах, санкционированных кем-то из руководства. Возможно, Маленковым. Возможно — группой, стоящей за Хрущёвым. Возможно — кем-то ещё, чьи интересы вплелись в клубок борьбы за власть.

Был ещё нюанс, о котором, возможно, не подозревал сам Терняев. Софья Августова, которую майор упоминал как руководителя операции, была креатурой Серова. Он лично подписывал приказ о её назначении, он санкционировал первый этап «Гетеры». Правда, позже операция вышла за изначально планируемые рамки, стала инструментом в руках различных групп влияния. Но нити вели к нему.

Проще всего было отложить докладную, спрятать в сейф, где хранились сотни других документов, слишком опасных, чтобы дать им ход. Или вызвать Терняева, объяснить, что такие дела не решаются официальным путём. Отправить в длительную командировку, куда-нибудь в Сибирь, где он не сможет продолжать копать.

И всё же…

В докладной Серов увидел то, чего, возможно, не видел сам Терняев. Шанс. Возможность переиграть ситуацию, использовать её в интересах новой расстановки сил. Если майор продолжит расследование, если оно выйдет на определённых лиц… Это может стать козырем в той большой игре, которую вели сейчас те, кто определял судьбу страны.

— Товарищ генерал армии, какие будут распоряжения? — тихо спросил адъютант, всё ещё стоявший у двери.

Серов словно очнулся от глубокой задумчивости. Поднял взгляд на молодого офицера — чисто выбритое лицо, аккуратная форма, вытянутая спина. Сколько ему? Двадцать пять? Тридцать? В его годы Серов уже видел столько смертей и предательств, что хватило бы на несколько жизней.

— Вызовите ко мне помощника. Немедленно, — распорядился он коротко.

Адъютант козырнул и вышел. Через две минуты в кабинет быстрым шагом вошёл полковник Беляев — личный помощник Серова, человек, которому председатель КГБ доверял самые деликатные поручения.

— Вы вызывали, Иван Александрович?

Серов молча протянул ему докладную Терняева. Беляев прочитал быстро, профессионально схватывая суть. По лицу невозможно было понять, что он думает — за годы службы в органах он научился не выдавать своих мыслей.

— Ваше мнение, Степан Петрович?

Беляев аккуратно положил документ на стол.

— Майор Терняев поступил в соответствии с инструкцией. Если информация о спецоперации такого уровня стала известна лицу, не имеющему прямого допуска, он обязан доложить по команде.

Формальный, почти учебниковый ответ. Но Серов знал: за сухими словами скрывается понимание всех подводных течений.

— Согласен. Верните докладную Терняеву. И передайте: все ограничения и допуски с него снимаются. Пусть копает глубже, чем позволяет его звание. О ходе расследования — докладывать лично мне, минуя промежуточные инстанции.

Беляев едва заметно приподнял брови — единственная реакция, которую он мог себе позволить.

— Так точно, товарищ генерал армии.

— И ещё, Степан Петрович, — Серов чуть подался вперёд, опираясь на стол. — Установите негласное наблюдение. За майором и за объектами его расследования. Особенно за этой… — он сделал паузу, глядя в докладную, — Ольгой Литариной.