Онлайн книга «Вор»
|
«Ну что, волк Ларсен? — иронично злорадствовал дед, шевеля под одеялом ледяными пальцами ног, якобы и в самом деле подмокшими от хлынувшей из пробоины арктической водицы. — То-то. Лежи, братец, не рыпайся. Что-то произойдет — это, бесспорно. А вот что именно — этого нам, примитивным существам предугадать не дано. Точка. Мы толком и предчувствовать-то не можем, да и где нам? Ангел на одном плече сидит, бес на другом и шепчут каждый свое в человеческие уши. Поди тут разберись в наслоении подсказок что мерещится и от кого совет идет — от Бога или Сатаны. С человечешки что взять? — устал от двусмысленности и осознанно превратил интуицию в суеверный рудимент. С понтом отгородился от всех. Ага, держи карман шире… Только себе хуже и сделал, дар такой отвергнув. Вот братья наши меньшие чудеса какие вытворяют. Коты дорогу домой находят, собаки воют, за версту неприятности чуя, даже рыба аквариумная, уж на что дуреха и то землетрясение предсказывает. Эх… а мы, двуногие, только тяготиться смутой сердечной и можем, ни хрена по сути, не понимая… Предполагать беду — велика ли заслуга? Ляпнул дурость какую, что со страху взбрела, да с видом умным — и все, на большее не способен. И темноту свою на ясное натягиваем как презерватив. Философия и математика уж на что науки разные, а язык до абсурдности схожий: «больше», «дано», «область неопределенности». Потом такими же корявостями определяем высокое и духовное: Бог, мол, это совокупность случайностей, которые объективно вовсе не случайны, а заведомо определены. Софисты ерундисты… «Камо грядеши» Звонок в дверь оборвал ворчливую самопроповедь. — Иду-иду, не трещи, — наказал Виктор нарушителю тревожного покоя. — «Юрий, наверное. Кто еще примчится в такую рань? Небось, опять сомнения раздирают, сердечного…» — с ехидцей подумал дед, припоминая эпизод из далекого прошлого. Юрчик тогда, начитавшись бульварной несуразицы, с остервенением молотил в его дверь невзирая на предрассветный час. Какой никакой сон был безжалостно испорчен и старик, открывая, мечтательно прятал за спиной длинную лозину, которой во время кормежки любимцев отгонял от скамейки здоровенных псов… — Доброе утро… — Слушай, деда, — затараторил Кристалл, не замечая с пылу, с жару грозного сарказма в приветствии, за что и поплатился. — Ай! Ай! Фехтовал Виктор знатно, рубил с плеча бодро, как молодогвардеец, и, пока Юрий сообразил, что к чему, несколько коварных ударов плашмя оставили на икрах огненные следы. — Все понял! Понял! Ай! Извиняюсь! — вытанцовывая, заголосил Кристалл, предупреждая новую кавалерийскую атаку. — Дело у меня! Срочное! — Какое еще дело? — заворчал старик. — Ты время видел? — А ты это видел?! — парировал Юрий, тыкая в него книгой. — Нет, ты это видел?! Посмотри, что пишет эта дичь! — и тут же, открыв на заложенной странице какую-то дешево состряпанную книжонку, процитировал: — «… что дает все основания утверждать следующее: „шпана“ в криминальном мире — это сырой полуфабрикат, фарш, который без серьезной обжарки организованной преступностью рангом повыше — ничто. Мелочь, не заслуживающая внимания». Ну?! А ты палкой… Виктор смачно зевнул, кинул «рапиру» в угол и к невообразимому удивлению гостя молча вернулся в спальню, где, накрывшись с головой, кряхтя отогревался. |