Онлайн книга «Вор»
|
— Мы — это кто? — устала от недомолвок девушка. — Хотя я догадываюсь. Лавры Маньки Облигации… — Да, мы — те самые кристаллики под босыми ногами, острые и многогранные, о которые мало кто из тех, ходящих с задранными в никуда головами, не резался. Мы — это осмысленная преступность, не из-за корысти или от случая к случаю, а криминал ради идеи криминала. Мы пришли в мир с Адамом, непрерывно прогрессировали в эпохах и доказали состоятельность своего явления во всех отношениях, а потому навсегда прикипели к человечеству — этому непричесанному уродливому эксперименту — и стали лицом его истинным. Наш суррогат везде: от украденного копеечного мороженого до миллиардных взяток, коррупции, но только в настоящих кристаллах животворящая суть. Мы — бич Божий. Мы — главное блюдо валтасарова пира народов. Наша рука рисует на стене страшные пророчества миру… — А как же быть с тюрьмой? — Выкупим! Мы полезней на свободе. — Ну, а дом, семья? — здраво осторожничала девушка. — Не о том печешься. У тебя будет другая семья — братья и сестры, объединившиеся воровской идеей, выше которой нет ничего. — Как нет? А Кристалл? — Эх-х-х, Дура ты дура, — злобно завыло в ушах. — Учу тебя, учу — все без толку. С Кристаллом вас свяжет общее дело — борьба за благо всей семьи. — Общее дело? Групповуха, что ли? Что же ты мне предлагаешь, нечисть позорная?! Я о любви, детях… — Детей ей подавай! — истерически расхохотался внутренний голос. — Держите меня, а то лопну! — Да, детей! — разозлилась Неотложка. — У меня одна идея: семья нормальная, с детишками и мужем любимым. Разве виновата я, что преступники мне по сердцу? Ромка сначала, а теперь вот Юрия люблю… — Пропадешь… Не примет тебя Кристалл, как пить дать не примет и не поймет. Пропадешь… — Не каркай ты, паскуда черноротая. Сама пропади пропадом, чтоб я тебя больше никогда не слышала. Ясно?! Проваливай! — Последний шанс… — Проваливай, сказала! Вон из меня! Вон!.. …и наяву Разлет бровей подправлен ежевикой хищно, Упали тени спелой вишней, Еще секунда — и неотразимости черта Обводит земляникой абрис рта… Она проснулась от собственного крика. Несколько секунд приходила в себя и, отогнав навеянные кошмаром дурные мысли, протянула руку к озябшим коленям. Вместо теплой шерсти пальцы ткнулись в байку пижамных штанишек. Татьяна распахнула глаза пошире и обомлела. Пушистая «грелка», воспользовавшись сном хозяйки, забралась на праздничный стол, накрытый по случаю благополучного возвращения Кристалла, и, бесстыдно задрав хвост, глотала словно пылесос, щучьи котлеты. Хамство увиденного граничило с плевком в лицо. «Как это понимать? Я, можно сказать, вступила в конфронтацию с папами, защищала тебя, пальцем ни разу не тронула, лучший кусочек для брюха твоего ненасытного откладывала и вот это — спасибо за все? Ну уж нет, тут ты, парень, не угадал Предательства не прощу!» — Тварь неблагодарная! В отличие от нравственных качеств с слухом и реакцией на опасность физической расправы у Шершавого было все в ажуре. Не разбирая дороги котяра позорно пустился наутек, но уже в самом начале разбега попал в студень и, забуксовав на жирной массе, совершенно изгадил тем спасительный прыжок в форточку. Метко запущенная подушка накрыла откормленную, неповоротливую цель на неуклюжем взлете. Выбив из жадного рта недоеденный кусок, увесистый снаряд заставил морального разложенца кардинально изменить траекторию полета и с опасным для здоровья ускорением закувыркаться судьбе навстречу. Неконтролируемый рикошет сопровождался диким воплем, заключившим в себе богатоголосую гамму противоречивых интонаций и чувств — отчаяния и воодушевления, возмущения и восторга, тоски по земле и необузданной радости ребенка, запустившего свой первый самолетик. |