Книга Вор, страница 220 – Владимир Росс

Кто-то сказал, что очень верующий человек должен служить для нас предметом уважения, точно так же, как и неверующий, но вполне искренний и откровенный. Речь, по всей видимости, идет не только о религии, эта мысль задевает веру и в нравственные устои, и во многое другое, что покушается на свободу совести и право человека не верить в то, чему преклоняются другие. Шпана нашла свой путь, проложенный на задворках общественной морали, вкусила прелестей в избранном образе жизни и, определившись, рассудила, что другого ей не надо. Статьи уголовного кодекса переполняют дорожку шлагбаумами и указателями, а государственная служба порядка, внимательно следя за перипетиями заезда, заталкивает съехавшего с трассы обратно. Не обольщайтесь показной добродетелью системы — если будет выгодно, государство устранит все препоны, поднимет шлагбаумы и даст зеленый свет этому ревущему потоку, как-то не единожды случалось, например, оглашением амнистии на вывезенные из страны капиталы, нажитые в основном далеко не честным путем. Есть нюансы, но суть одна: мало авангардистов, сюрреалистов и т. д., чье искусство не соответствовало общим шаблонам, представлениям и за это попутешествовавших по дурдомам и лечебницам? Кому-то нравится творить на холсте, кому-то на стенах подземных переходов, а кто-то впадает в экстаз от движения кисти по бархатному шву вашего кармана. Эндорфинчик — этот гормон блаженства — выделяется в самом процессе творчества, а не при лицезрении гонорара, остающегося в руке после искусного мазка, и предлагать ему альтернативу, не имея наркотика посильнее, по меньшей мере бессмысленно. Смысл жизни карманника не в паразитизме, легких деньгах и подразумевающимися за ними забавами и развлечениями. Его ориентация подчинена оси координат, направленной риском, азартом, непрерывной авантюрой в ежедневных инсценировках и усилена воровской тягой. Вот она, тяга, и есть поток духовного совершенства крадунов, а достижение имени Вора — предел их стремлений и творческих исканий, высшая точка мастерства, переполняющая душу удовлетворением, апогей развития. Каждому — свое. Так было, есть и будет. И помните:

«Только глупые люди хотят быть судьями, те, кто помудрее, хотят быть справедливыми. Так станьте справедливыми».

…Роман хватким хозяйским взором среди иномарок различил железных скакунов Лапы и Хрипатого, малодушно дезертировавших в период великой депрессии и от удовольствия зарделся помидором. Как в былые времена стая сплачивалась или, как принято сегодня говорить — консолидировалась, вокруг него, Башмака, единодушно признавая в нем вожака. И лучшего барометра, отражающего состояние дел в его тридевятом царстве, не было. Все возвращалось на кру'ги своя. Прямо под окнами, не иначе как для разогрева и без того пожаровзрывоопасных глаз шпаны, дыбилась мускулистая корма «Би эМ дабл Ю» — точной копии башмаковской модели. Сбылась Лунина мечта и, видимо от переизбытка чувств, счастливый обладатель не рассчитал буйной силы эмоций — переднее крыло было приличествующе стесано, и уродливая пустая глазница вместо правой фары вовсе не украшала изящный облик спорткупе и выдавала тем абстрактную принадлежность оного к женскому полу. Боевые шрамы, действительно, украшают только мужчин.