Книга Вор, страница 215 – Владимир Росс

У въезда в город их ждали. Евгений в окружении своих людей изваянием застыл на обочине у раскрытых дверей «Шевроле Блайзера». Подруливший Мицубиси «Паджеро» с эскортом приняли сдержанно. Не было ни улыбок, ни распростертых объятий. Не изменилось даже выражения лиц.

От внимания Кристалла не утаился и тот факт, что два «Доджа Дюранга» ловко отсекли от них машины с боевиками Большого, присоединившимися под Можайском, и тем самым Евгений окончательно убедил, что встреча несет сугубо личностный характер, а хорошо это или плохо — Юрию предстояло выяснить самому.

Остановив машину, Сэмэн хлопнул положенца по плечу и сочувственно пробормотал:

— Ну что, брат? Судя по всему, штормит. Ступай…

— Хоть скажи, кто с Евгением рядом?! — прошипел Юрий, искоса поглядывая в боковое зеркало на суровых людей, чьи черты имели одну схожую особенность — печать отчуждения от земного, которая остается в облике тех, кому довелось не единожды переходить линию фронта между жизнью и смертью.

— Ступай, ступай, — предательски торопил друг. Выяснять отношения было некогда. Неизвестность третировала непоколебимую суть Юрия, пиликала на натянутых нервах дьявольски жуткую мелодию, выделывала с сердцем фокусы, от чего оно то замирало, то норовило вылететь из грудной клетки.

Первые шаги дались нелегко. Кристалл ступил на землю, качавшуюся словно канат, и, преодолев ее десятикратное притяжение, направился к встречающим. Слабость постепенно отступала и на половине пройденной дистанции из-под ног вспорхнули в высь ласточки облегчения. Мерзкое чувство тревоги испуганно взвизгнуло и, поджав хвост, улепетнуло в темный угол сознания. Походка набрала привычную легкость и слегка босяцкую расхлябанность. Внутренне состояние наполнилось уверенностью гордостью за преодоленный страх.

Двенадцать угрюмых господ криминального конклава поистине с детской непосредственностью буравили бездонными пустыми глазами приближающегося гостя, устоявшего в человеческом проклятье перед неизведанным и сохранившего под тяжелым визуальным обстрелом весьма достойный для шпанюка вид. Брови Евгения взметнулись в неприятельском лагере родным флагом, но колючий испытывающий взгляд уведомил Юрия не праздновать победу раньше времени. И лишь самолично оценив выдержку Викторовского протеже, Вор раскрыл объятия, будто ворота в рай, и шагнул навстречу.

— Заждались… Испереживались прям. А, Кристалл?

С таким экзаменом Кристалл сталкивался впервые. Приветственная фраза — и та витиевата. Чего же в ней больше — искреннего беспокойства, объяснимого небезопасной дорогой, или укора за растянувшееся на неделю долгое ожидание? Расшифровывать воровские интонационные арабески было бесполезно, и чтобы не растеряться совершенно, Кристалл просто сказал то, что часто вертелось у него на языке с того момента, когда он расстался с Евгением. Юрий повторял это тысячи раз и вот, наконец, сбылось его сокровенное желание, они встретились вновь, и его ответ не мог быть неправильным:

— Здравствуй, старший брат.

В карих омутах Евгения сразу потеплело. Откуда-то появилась бутылка шампанского, и после символического выстрела напряжение спало, растворилось, исчезло как дурное видение после крестного знамения.