Онлайн книга «Вор»
|
Словно угадав его мысли, где читался приговор, Мамон, движимый инстинктом самосохранения, обрушил свое семипудовое тело на палача. Громадные ручищи, сорвав чулочную маску, глубоко рассекли бровь и сдавили Серому горло. Сверкающая сталь описала роковой вираж и вошла в студенистую массу. Лом отвел руку и ударил вновь. Еще… Еще… Он кромсал беднягу не переставая и твердо принимал его обезумевший от боли взгляд. — Я же предупреждал — не заигрывай со мной, — бормотал убийца, обтирая о подштанники жертвы нож. — Против Лома — нет приема… Спустя полчаса в щели подорванных половых досок проглянуло искомое. Вскоре из родной всем городским наркоманам калитки вышел, вжав голову в воротник, долговязый господин и, прижимая к груди увесистый пакет, торопливо удалился прочь. «Босоножеская комедия» Плечом к плечу так долго шли, Что незаметно приросли. Кряхтя пытались разойтись, Но только спинами сплелись. Краска стыда, прилипшая ночью, жгла щеки. Кошмар длился до рассвета, и те несколько беспокойных часов, которые отделяли миг позора от подъема, Юрий ругал себя с такой искренностью и злобой, что будь в его словах хоть частица правды, то с кровати должно было встать невиданное доселе существо с бараньими рогами, свиным рылом, перепончатыми крыльями и прочими деталями, заимствованными у далеко не самых почитаемых представителей фауны. Однако, когда Кристалл в ванной комнате сунулся к зеркалу, на него смотрел драгоценный, вполне узнаваемый портрет, разве что визави имел несколько изможденный вид, мешки под глазами и пробивающиеся сквозь щетину (единственное сбывшееся проклятие!) пятна цвета добываемой из корней марены жидкости. «Собственно, ничего особенного не произошло. Сказал и сказал — что здесь такого?» — приободрился Юрий и потянулся за кремом для бритья. Ровное скольжение бритвы успокаивало. Возвращался здоровый прагматизм. Приниженные совестью мыслительные функции постепенно восстанавливали свои прежние рабочие характеристики. «Выбор сделан, — философствовал Кристалл, уничтожая незатейливую поросль, — трудный, болезненный, но необходимый — в лучших традициях клиентуры дурдома. В качестве объекта любви избрана она — которой нет и может не быть никогда, то есть, по сути, призрак, плод воображения. Браво, наследник Пигмалиона!» Чувство неудовлетворенности, нащупав слабое место в обороне, тут же ввернуло удачный контраргумент. «Не смеши хоть сам себя… Тоже мне Данте двадцать первого века. Ну, была Босоножка. Исчезла — потеря компенсировалась Неотложкой. Чего тебе еще надо? «Алые паруса» покоя не дают? Тогда попутного ветра. «Летучий голландец» в поисках Атлантиды — букмекерские конторы были бы в восторге. «Босоножеская комедия! Клоун, идиот…» — и поток нелестных эпитетов возобновил прежнюю ярость. — Кристалл, опаздываем, — спасительно заревело из кухни. — Иду, — огрызнулся Юрий и, совершив одеколонное омовение, поплелся вниз. Татьянина шубка, привычно занимавшая половину вешалки, отсутствовала. «Скотина, тупица…» — У-у-у… — приуныл Сэмэн, обозревая типичный облик не выспавшегося человека, пребывающего на самом дне пессимизма. — Без «скорой» не обойтись! Напоминание о Неотложке ударило электрошоком. — С-э-э-м… — умоляюще взвыл Юрий. — Хоть ты не юродствуй. — А что? — Сэмэн удивленно заморгал. |