Книга Вор, страница 118 – Владимир Росс

— Как прикажете вас понимать?

— Виноват, товарищ генерал!

Существовало и третье правило, свято выполняемое покладистым замом. В сомнительных случаях, если не знаешь, что скрывается за туманным обвинением, — лучшего, чем «чистосердечное признание и раскаяние», не изобретено. Урок усвоился еще в бытность безусым лейтенантом и служил венцом тернистого пути честолюбивых проб и ошибок молодости. Последовавший со стороны генерала тактический ход разрушил всю выстроенную защиту. Устало разглаживая мешки под глазами, он отлип от спинки и уничтожающе прошил подчиненного нестандартным переходом:

— В чем, если не секрет?

На непредсказуемый калейдоскоп начальственных импровизаций правил не предусматривалось. Единственным приемом, который позволял выстоять на зыбкой почве словесного болота, оставалась серьезность. Посему, следуя железному опыту двадцатилетней выслуги, полковник не дрогнул.

— Не могу знать, товарищ генерал!

— Превосходно. Ладно, присаживайся, — с подозрительной великодушностью смилостивился шеф. — Курить будешь? — буркнул он, пододвигая к расположившемуся напротив заму пачку «Данхилла».

Александр Иванович, промакивая выступившие на тонзуре капельки пота, облегченно расслабил спинные мышцы.

— Не мешало бы. Сигаретный туман подавил запах озона, остро ощущавшийся в начале разговора. Беседа уходила от опасной темы.

— Знаешь новость?

— Внимательно слушаю.

— У «Новосельцева» доморощенного голос прорезался.

Полковник, досконально посвященный во все перипетии вчерашней коллизии, знал даже во сколько капель валерьянки она обошлась обеим сторонам, однако себе не изменил.

— Да вы что?! Не может быть.

— Представьте, что может. Каков, а?

— Как же он посмел, выскочка? — Александр Иванович был готов всеми фибрами души разделить справедливейшее генеральское возмущение. — Неужто покрикивал?

— Покрикивал? Надо было слышать диапазон тех трелей! Их переливы до сих пор звенят в ушах. Бесноватое отродье! Я не удивлюсь, если завтра его упрячут в дурдом.

— Причины, безусловно, я так понял, в нашем интересе к сынку? — Правильно поняли. Поразительно точно и догадливо, — лукаво подметил генерал.

Интонация последней реплики настораживала, однако, удерживая на лице маску сочувствия, Александр Иванович не соскочил с щекотливых мелочей:

— Пусть благодарит, что до сих пор не обнародовали оперативные сводки. Два-три выстрела в газетах — и он политический труп.

— Диф-фа-ма-ция, — отрывисто, по слогам, отчеканил шеф и рубанул в сердцах воздух.

— Не понял…

— Он сказал, что прошлая публикация касаемо покушения — грубо состряпанная утка и диффамация. В случае повтора обещал засудить с последующей отставкой без права на пенсию. Теперь понятно? Что в действительности нам известно?

Полковник с готовностью выхватил заготовленную распечатку.

— Бессмертный Роман Семенович, он же «Башмак», — лидер преступной группировки из тридцати человек. Ранее судим, за попытку умышленного убийства приговорен к трем годам лишения свободы, наказание отбыл. Не работает, проживает в четырехкомнатной квартире по Оранжерейной, 54. Машина марки «би эм дабл ю» третьей серии, спорт купе, госномер «03–24». По оперативным данным специализируется на карманных кражах. Любитель женщин и приключений. Живет явно не по средствам, вероятно имеет побочную преступную деятельность, что подтверждается достоверной информацией о наличии, несмотря на частые дорогостоящие покупки, неприкосновенной казны. Местонахождение оной неизвестно. Косвенные методы и наблюдение результатов не дали.