Книга Янтч, страница 19 – Майлз Нортон

Столик у дальней стены был его привычной позицией – прикрытый спиной, с хорошим обзором на вход и основное пространство зала. Он заказал салат и пасту с морепродуктами на автомате, отдавая дань ритуалу, а не голоду. Когда еда прибыла, он тщетно пытался заставить себя есть. Каждый кусок был безвкусным и вязким, словно вата, и с трудом проходил в сжатое горло.

Его внимание привлек мужчина через столик. Светловолосый, в простой темной куртке, слишком легкой для этого вечера. Он делал вид, что увлечен своим смартфоном, но Джон ловил на себе его взгляд каждый раз, когда отворачивался к окну – быстрый, скользящий, профессиональный.

Но в тот момент, когда Джон поправил манжету, случайно обнажив темные чернила татуировки на запястье, игра закончилась. Наблюдатель даже не попытался скрыть свой интерес. Его взгляд уперся в кожу Джона с такой интенсивностью, что почти физически ощущался как ожог. И даже когда Джон медленно, бросая вызов, повернулся к нему лицом, тот не отвел глаз. Он просто смотрел. Спокойно, холодно, без тени смущения.

Терпение Джона лопнуло. Он отодвинул тарелку с почти нетронутой едой, поймал взгляд официанта и жестом попросил счет. Расплатился наличными, оставив под чеком щедрые, ни к чему не обязывающие чаевые – еще один жест, отточенный до автоматизма.

На улице вечерний воздух был прохладен и свеж. Пальцы сами нашли сигарету и зажигалку. Он сделал глубокую затяжку, и бледно-оранжевый огонек на кончике сигареты на мгновение стал единственной стабильной точкой в кренившемся мире. Ритмичное курение, вдох-выдох – иллюзия контроля.

Докурив до фильтра, он швырнул окурок в канализационную решетку и направился к машине. Сел за руль, ощущая привычную кожу под ладонями. Нажал на тормоз, перевел селектор коробки передач в режим «Drive». В эту самую секунду экран телефона вспыхнул холодным синим светом.

Сообщение. От Карла. «Нужно встретиться. По нашему вопросу. Срочно».

Джон замер, глядя на эти слова, каждое из которых било по нервам. Он чувствовал, как нарастает ярость – ярость загнанного зверя, у которого отнимают последнюю передышку. Сжав зубы, он с невероятной неохотой набрал односложный ответ и швырнул телефон на пассажирское сиденье.

«Выезжаю».

Кабинет Карла был погружен в густую, почти осязаемую полутьму. Единственным источником света была настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывающая резкий круг на полированный стол, оставляя лицо хозяина кабинета в тени. Воздух был спертым и пахшим старым коньяком, дорогими сигарами и пылью.

На стене, прямо за Карлом, висели массивные дубовые часы. Их маятник замер, а стрелки показывали одно и то же время – без пятнадцати три. Они застыли в немом крике.

Дверь бесшумно закрылась за Джоном. Он сбросил с плеч мокрый от дождя плащ, и тот тяжелым, бесформенным существом рухнул на спинку дорогого кожаного кресла. Капли воды, словно слезы, забавляюще зазвучали, падая на темный паркет. Карл, сидевший в кресле-балансере, не шелохнулся, не выразил ни малейшего раздражения.

Его фигура была лишь силуэтом на фоне окна, за которым лил бесконечный городской дождь. Раздался тихий, игривый смешок, больше похожий на шипение.

— Ну что, мальчик-скаут, – голос Карла был низким, медовым, пропитанным ядом. – Готов к взрослым деньгам?