Книга Янтч, страница 107 – Майлз Нортон

Фрэнк уже начал расслабляться.

Но…

Что-то не так.

Джон дергался в салоне, как загнанный зверь. Бил кулаками по стеклу. По приборной панели. По чему-то, чего Фрэнк не видел.

— Нет.

Фрэнк рванул вперед.

Три шага.

Взрыв. Огненный коготь впился в лицо, швырнул его на асфальт. Горячий воздух выжег легкие. Гарь. Пламя. Кровь на губах.

Он поднял голову.

Машина – пылающий гроб.

Из его горла вырвалось нечто – не крик, не стон, а вой, дикий, животный, последний звук перед безумием.

— Я не спас…

Руки впились в асфальт.

Он проиграл.

Пламя лизало металл, бросая бешеные тени на стены. И среди этого адового танца – оно.

Тень. Беглая. Ускользающая. Скользнула в здание, как нож в ножны.

Майкл. Здесь.

Фрэнк рванулся вперед, даже не почувствовав, как обожженные ладони впились в ручку двери.

Удар плечом.

Дверь распахнулась с глухим стоном, выбросив его в коридор.

Тишина. Только гул крови в висках.

И…

Он.

Стоял у лифтов, спиной к Фрэнку, будто ждал.

Безупречный костюм. Абсолютная неподвижность. Как надгробие. Офисный коридор превратился в клетку.

Фрэнк врезался в Майкла, сбивая того с ног. Они рухнули на пол, и сразу – хруст костей, горячая волна боли. Майкл не застонал – только глаза сверкнули, как у хищника перед прыжком.

Они катались по полу, ломая друг другу пальцы, вырывая клоки волос. Фрэнк впился зубами в запястье Майкла, и кровь хлынула ему в рот – горячая, соленая, живая.

Майкл ответил локтем в челюсть. Звон в ушах. Тьма в глазах.

Фрэнк отлетел к стене, но тут же рванулся вперёд – нельзя давать ему передышку.

Они метались по коридору, как два демона в аду мерцающих ламп. Тени прыгали по стенам, сливаясь в чудовищные силуэты. Где-то далеко тревожно гудел пожарный датчик, но его вой тонул в реве крови в ушах.

Фрэнк поймал момент – вогнал Майкла в витрину. Стекло треснуло, осыпалось дождем осколков.

— За… Джона… – выдохнул он, сжимая горло противника.

Майкл улыбнулся. Кровавой улыбкой.

Боль пришла неожиданно. Сначала – просто холодок в животе. Потом – жгучая волна, разливающаяся по всему телу.

Фрэнк посмотрел вниз. Из его живота торчала рукоять ножа. Его собственного ножа.

Майкл, пригвожденный к стене, медленно разжал пальцы.

— Спасибо, – прошептал он, и в его глазах плескалось что-то древнее, чем сама жестокость.

Фрэнк попятился. Колени подкосились. Он рухнул на пол, чувствуя, как жизнь вытекает вместе с кровью.

Где-то далеко гудели сирены.

Майкл наклонился, вытащил нож.

— Ты сражался достойно.

Последнее, что увидел Фрэнк…

Свое отражение в лезвии.

И тьму.

Майкл поднялся медленно, как восставший из могилы.

Кровь стекала по его лицу – не его, чужая, Фрэнка. Он провел ладонью по подбородку, размазав алый потек, будто смакуя его.

Нож.

Он повернул клинок перед глазами, изучая отражение в полированной стали – там, в искаженном зеркале, мелькнуло его лицо. Спокойное. Пустое.

Один ленивый взмах – и лезвие вытерлось о рукав его пиджака. Кровь оставила темную полосу на ткани.

Шаги. Они звучали слишком громко в опустевшем коридоре.

Где-то за спиной догорала машина Джона. Где-то хрипел, захлебываясь собственной кровью, Фрэнк. Но Майкл уже не оглядывался. Он шел за Карлом.

Офис Карла встретил его мертвой тишиной – той, что бывает только перед бурей.

Пустая приемная. Выключенный монитор с потухшим экраном, будто глаз, намеренно закрытый перед казнью.