Книга 220 метров, страница 44 – Евгения Овчинникова

В комнате пахло спиртом. Роман Петрович шустро очнулся, засуетился, убрал табурет с пустой бутылкой и остатками закуски, потом схватил со стола расческу с редкими зубьями и торопливо причесал три сальных пера на просвечивающем черепе, пригладил руками футболку и треники – марафет был наведен. И последним штрихом – алкоголик подвинул два мягких стула от стены, приглашая гостей присесть.

Заметно утомленный Скрынников начал с дежурных вопросов о семейном положении, образовании. У Романа Петровича было только девять классов. Учился в техникуме на оператора станков с ЧПУ, да не закончил. Бывшая жена, две взрослые дочки и внуки живут в Москве.

— А че бухаете? – спросил Игорь.

— Как-то нормально мне вроде, – ответил Роман Петрович.

— Ясно, – вздохнул Скрынников. – Работаете?

— Шабашим иногда на разгрузке, в ЖЭКе ребята просят выходить. Лампочку поменять в парадной или вентиль прикрутить. Когда не успевают на вызовы. А нам сотка-другая.

— «Нам» – это кому? – уточнил Скрынников.

— Мне и Ваньке.

— Ивану Вадимовичу, – подсказал Михаил следователю.

— Вы друзья? – спросил Скрынников. До этого он рассматривал комнату, но сейчас уставился на хозяина так, что даже у Миши поднялись волосы на затылке.

Роман Петрович заметно смешался.

— Ну как… да… вроде…

— Собутыльники? – подсказал Скрынников. – Эксперты исследовали тело, которое вчера было обнаружено. Это женщина около сорока пяти лет на момент смерти, рост сто шестьдесят пять. Темные волосы до плеч.

Роман Петрович захлопал глазами – признак раздумья.

— Кто его знает, – выдал он, – это же коммуналка, людей всегда много жило.

— Год смерти – двухтысячный. Вспоминайте. Вы с кем-то тогда встречались? Может быть, Иван Вадимович? – напирал Скрынников.

— Чего мы-то сразу? – захлопал глазами Роман Петрович. – Труп у Наташки нашли! Ее и проверяйте!

Хоть он и напирал голосом, но заметно испугался.

— Проверим. Только вот Валентина Афанасьевна утверждает, что у вашего друга Ивана была похожая женщина. И что они иногда встречались на кухне. Красивая. Припоминаете?

— Любка, что ли? – спросил Роман Петрович и тут же осекся, опустил глаза и начал поправлять три пера на голове.

— Так, интересно, что за Любка. Расскажите, пожалуйста, подробнее, – агрессивно наклоняясь к несчастному алкоголику, потребовал следователь.

Роман Петрович сглотнул. Мише стало его жалко.

— Ну, была у Ваньки Люба.

— И что с Любой стало? – спросил Скрынников.

— Разбежались, ясное дело.

— Когда они встречались?

— Разве я вспомню. Может, раньше, может, позже.

— Может, и в двухтысячном?

— И так может быть, – согласился алкоголик.

— Кто она была такая? – спросил Скрынников.

— Мы баб-то не обсуждаем, – ответил Роман Петрович. – Не сплетники. Много других было, что ж их всех запоминать?

— Эту вы запомнили, – возразил Скрынников.

— Интересная она была. Ванька тогда еще работал, думал жениться.

— Что ж не женился?

— Не по Сеньке шапка. Он забухал, когда она ушла. А потом начали на пару спиваться. Были бабы, ясное дело, но такой больше не видели.

Роман Петрович помолчал, разглядывая свою коленку.

— Помните историю с усилением балок в ванной и комнате Нателлы Валерьевны? – спросил Скрынников.