Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 131 – Кристофер Триана

Люди знали силу человеческих жертвоприношений. В старые времена мексиканцы убивали тысячи людей, просто чтобы отпраздновать открытие нового храма. Представители каждой культуры на этой земле демонстрировали свою любовь к богам и духам посредством убийств. Но в какой-то момент люди потеряли из виду то, что действительно важно… и в чем заключается настоящая сила. Но я знаю правду. Я знаю, что приносит самую большую награду в жизни.

Смерть.

Полагаю, теперь ты тоже это знаешь, дорогая.

Видишь ли, когда я был мальчишкой, мы, дети, ловили на реке всяких мелких зверьков. Иногда для того, чтобы съесть, а иногда просто потому, что нам было скучно. Мне всегда нравилось заставлять тех, кого я ловил, хорошенько помучиться. Я был просто котенком, играющим с крысой, загнанной в угол, и отрывающим от нее кусочек за кусочком. Думаю, мужчина не слишком отдаляется от мальчика, которым был. Некоторые вещи никогда не меняются.

Нужен особый человек, чтобы найти Речника. Может быть, теперь, после всего, что я сделал, нужен особый человек, чтобы найти и меня тоже. Я думаю, что заслужил силу этой реки, так же, как и он, и я намерен получить все, что мне причитается. Точно так же, как ты пришла в эту лощину, чтобы доказать преданность своему мужчине, я доказал свою преданность Речнику.

Христос носил терновый венец.

Мой венец сделан из плоти и костей, и он мне как раз впору.

* * *

Эдмунд продолжал грести.

Лощинная река обтекала его лодку миллионами плещущихся языков. Скопления камней в воде создавали грозные преграды, но его это не останавливало. Даже безжалостные пороги, которые, как Эдмунд знал, ожидали его впереди, не могли поколебать его решимости. Пусть все огни Ада поднимутся вихрем вокруг его тела. Он с радостью сгорит, лишь бы добраться куда надо.

По мере того как он продвигался вперед, черные стены из песчаника становились все выше – минералы, вырывающиеся из этой проклятой земли, чтобы укрыть блуждающие души.

Эдмунд напевал про себя:

— Я всего лишь блуждающий странник… Путешествующий по этому подземному миру…

Его мать часто напевала это, собирая яйца в курятнике и отрубая головы цыплятам. Эдмунду всегда нравилось смотреть, как она их убивает, потому что обезглавленные тельца, перед тем как истечь кровью, в панике исполняли танец. В конце концов мама сделала разделку цыплят одной из его обязанностей – подарок Эдмунду на четвертый день рождения. Он вырвал глаза у первого убитого им животного, раскроил ему череп кусачками, вытащил кусочек мозга и попробовал его еще сырым – чисто из любопытства.

— Я знаю, что вокруг меня соберутся темные тучи, – пел он, продолжая грести. – Я знаю свой путь, он трудный и крутой…

Дождевые облака разошлись, образовав в небе темное ущелье, такое же, как то, что было внизу, только это ущелье было усеяно звездами, светом далеких погасших солнц. Бледная луна отбрасывала голубые лучи на поверхность воды, заставляя реку мерцать в загадочном танце.

Эдмунд вспомнил о плотоядных бактериях, от которых страдала его мать, когда ему было двенадцать, и о том, как ему приходилось оттирать ей спину в корыте. Мать вздрагивала, когда с каждым движением Эдмунда ее гниющая плоть отваливалась. Обвисшие груди покрылись волдырями, похожими на дополнительные соски, а на ногах появились отвратительные мясистые язвы. Эдмунду приходилось промывать их отбеливателем, чтобы уничтожить личинок, которые пожирали его мать живьем, но они почему-то всегда возвращались. Она всегда доверяла свое здоровье Богу. Мама считала свое ухудшающееся состояние «Его волей» и отказывалась обращаться к врачам.