Онлайн книга «Во имя народа»
|
— Рабочие вовсе не нуждались в моем подстрекательстве, они заняли предприятие сами, чтобы вернуть права акционеров! И пожар тоже учинил не я! Толстый полицейский сменил тему: — Ты можешь рассказать о Дин Ичжэне? Цай Чэнгун притворился изумленным: — Разве Дин Ичжэнь не сбежал? Так зачем еще о нем говорить? Толстый полицейский объяснил: — Даже если и сбежал, говорить надо. Расскажи-ка, какие у тебя с ним отношения? Цай Чэнгун замотал головой: — Нет у меня с ним никаких отношений, кроме обычных рабочих! — Так каким образом Дин Ичжэнь позволил тебе до сих пор заниматься производством после захвата фабрики корпорации «Шаньшуй»? — Э, кто сказал, что это фабрика корпорации «Шаньшуй»? Она моя и работников «Дафэн»! Гао Сяоцинь устроила аферу с западней, здесь коррупция! Я уже сообщил в Департамент по противодействию коррупции провинции. Другой полицейский, худенький, подхватив тему, тут же спросил: — Так ты вступил в сговор с корпорацией «Шаньшуй»? Что за тайная сделка между вами? Цай Чэнгун вскричал: — Кто вступил в сговор? Гао Сяоцинь обманула и оболгала меня – и я мог еще вступить с ней в сговор? Вот уж точно – ни в какие ворота! Толстый полицейский вернулся к прежней теме: — Раз уж ты ничего не признаешь, вернемся к 16 сентября! Цай Чэнугун сказал: — А что-то есть, что сказать про 16 сентября? Меня на месте не было, и вообще, я там от рабочих ранение получил! Худенький полицейский ответил: — Но ведь это ты организовал защиту фабрики? Самодельные пики для группы охраны тоже купил ты – ведь это твоя идея? Или будешь отпираться? Цай Чэнгуну оставалось лишь сознаться: — Этого я не отрицаю, но мы защищались. И опять-таки – наши работники не выходили за ворота предприятия! Худенький полицейский подошел к нему почти вплотную: — Результат организованной тобой самообороны – трое сгоревших заживо и еще тридцать восемь человек, получивших ожоги! Резонанс у этих событий крайне неблагоприятный; на основании установленных фактов восемь – десять лет приговора никому не покажутся неуместными! Худой полицейский попал в точку – поведение Цай Чэнгуна изменилось: — Я не предполагал такого результата, я не специально. Толстый полицейский снова влез: — Цай Чэнгун, какие у тебя отношения с Хоу Лянпином? Цай Чэнгун моментально насторожился: — Мы просто знакомы. — А может, и не просто, а? – Цай Чэнгун уловил в словах толстого полицейского подозрительный подтекст. – Начальник Хоу очень уж печется о тебе, не позволил провести тебе медицинское обследование, он что, тайно дал тебе указание симулировать? Цай Чэнгун ответил на это: — Симулировать что? Я действительно нездоров, голова кружится – это всё из-за сотрясения мозга! Худенький полицейский внезапно спросил: — Эй, а ты не давал взятку Хоу Лянпину? Потрясенный Цай Чэнгун мгновенно подумал, что полиции стало известно о том, что он ездил в Пекин с подарками. Но возможно ли это? Опять-таки, Хоу Лянпин его подарков не принял… И Цай Чэнгун махнул рукой: — Нет, конечно, нет! Худенький полицейский улыбнулся: — Смотри-ка, едва мы взялись за стратегическую позицию, босс Цай тут же насторожился! Цай Чэнгун напрягся: — Какая стратегическая позиция? Не впутывайте меня! Оба – толстый и худенький – вперились в него: они достигли цели. Допрос закончили. Худенький полицейский, взяв протокол допроса, протянул его Цай Чэнгуну – подписать. Цай Чэнгун пролистал протокол: |