Онлайн книга «Во имя народа»
|
— Мне нужно сначала просмотреть, что записано в этой толстой тетради! Толстый полицейский не выдержал: — Что там смотреть? Что ты сказал, то мы и записали! Быстро подписывай! Цай Чэнгун уперся: — Ну, нет, так я не подпишу! Толстому полицейскому пришлось уступить: — Хорошо, Цай Чэнгун, смотри, внимательно смотри! Цай Чэнгун смотрел не очень-то внимательно и, произвольно перелистывая страницы, произнес: — Чтобы выяснить одну единственную подробность, вы устроили мне изнурительный допрос на целую ночь! Толстый полицейский сказал: — Это называется ударный допрос, а что изнурительный – это точно, мы тоже вымотались. Когда на рассвете Цай Чэнгуна конвоировали в номер, произошло – то ли случайно, то ли умышленно – нечто неожиданное. Цай Чэнгун и не предполагал, что в коридоре следственного изолятора встретится со своим заклятым врагом Чан Сяоху. Цай Чэнгун проходил по делу о пожаре 16 сентября, а «король переселения по сносу» отвечал перед законом за имитацию наряда полиции. Хотя они и встретились в тюрьме вроде бы случайно, это не было лишено логики – когда обоих конвоировали полицейские, один возвращался с допроса, а другого вели на допрос. При встрече Чан Сяоху бросил на Цай Чэнгуна злобный, полный ненависти взгляд. Когда они сблизились, Чан Сяоху неожиданно вырвался, размахнулся и со всей силы ударил Цай Чэнгуна кулаком в лицо. Тот, жалобно вскрикнув, обмяк и рухнул на пол. Затем Чан Сяоху нанес упавшему мощный удар ногой – он занимался боевыми искусствами. Двое полицейских быстро скрутили Чан Сяоху. Всё лицо Цай Чэнгуна залило кровью; обхватив себя руками из-за мучительной боли, он катался по полу. Чан Сяоху, не унимаясь, орал во всё горло: — Слышь ты, Цай, мать твою, на прощение не рассчитывай: увижу снова – ввалю еще! Если б не ты, я б не хлебал баланду в этом проклятом месте! Хоу Лянпин был вне себя от бешенства, получив по телефону известие из полицейского отдела при прокураторе. Чем же занят Чжао Дунлай, что позволил до такой степени избить Цай Чэнгуна в следственном изоляторе городского отдела общественной безопасности? И что дальше – может, Цай Чэнгун умрет, чистя зубы? Или во сне, или во время «игры в жмурки»[38]? То-то друг детства никак не хотел уходить с людьми из городского отдела общественной безопасности – похоже, не зря опасался! Хоу Лянпину было не с руки лично призывать Чжао Дунлая к ответу, поэтому он поручил Лу Икэ вместе с Чжан Хуахуа провести с ним переговоры: — Расспросите Чжао Дунлая, как так могло случиться, что Цай Чэнгуна избили? Это избиение случаное или преднамеренное? Может ли Чжао Дунлай гарантировать, что жизни Цай Чэнгуна ничто не будет угрожать? Если не может гарантировать – пусть доставит Цай Чэнгуна в прокуратуру! В конференц-зале госпиталя городского отдела общественной безопасности две сотрудницы Департамента по противодействию коррупции встретились с Чжао Дунлаем. Тот принес свои извинения, сказав, что подобного никак не ожидал. Лу Икэ возразила: — Не ожидали? Но это же явно сделано нарочно! Чжан Хуахуа подтвердила: — Судя по обстоятельствам происшествия, это преднамеренное нападение. Назревал ожесточенный спор, но в этот момент в кабинет вошел главный врач, который оказывал помощь пострадавшему, и доложил: — Удар, нанесенный Чан Сяоху, очень жестокий, носовая кость потерпевшего сломана, старая рана на голове частично открылась, вероятно, произошло сотрясение мозга – степень сотрясения пока не определена. Ударом ноги сломано третье ребро, но угрозы жизни нет. |