Онлайн книга «Во имя народа»
|
Хоу Лянпин, внезапно всё поняв, вскрикнул: — О небо! Мы, кажется, взяли не того человека, она не Гао Сяоцинь, точно нет! Цзи Чанмин изумился: — Что? Лянпин, почему ты так думаешь? На каком основании? Хоу Лянпин, указывая на Гао Сяоцинь на экране, анализировал: — Посмотрите, как спокойны глаза этой женщины, в них нет силы Гао Сяоцинь! Войдя в допросную, она не узнала Лу Икэ, обсуждаемые ими во время прошлой встречи острые вопросы она внезапно забыла! Цзи Чанмин недоверчиво взирал на Хоу Лянпина: — Если это не Гао Сяоцинь, то кто она? Хоу Лянпин абсолютно серьезно предложил: — Не знаю. Вполне возможно, я мнителен, однако, думаю, для начала стоит прекратить допрос! Цзи Чанмин согласился. Хоу Лянпин не спеша вошел в допросную и, улыбаясь, предложил следователю и задержанной немного передохнуть, дабы не перенапрячься. Лу Икэ бросила на Хоу Лянпина недоуменный взгляд. На лице же Гао Сяоцинь выразилось такое чувство, будто с плеч ее свалилось тяжкое бремя: — Начальник Хоу, спасибо! Хоу Лянпин, улыбаясь, произнес: — За что спасибо? Расслабьтесь, старые друзья ведь! Споемте! Договорив, он достал программу номеров караоке и поднес ее к лицу Гао Сяоцинь. Она обрадовалась: — Раз уж начальник департамента Хоу такой джентльмен, тогда пусть будет «Лишь выкладываясь, можно побеждать»! Хоу Лянпин, хлопнув в ладоши, приказал, чтобы работники подготовили запись с подпевкой. Звуки песни эхом отражались от стен допросной, Гао Сяоцинь пела на южнофуцзяньском диалекте так же мастерски, со вкусом, как делала всё. Они завершили песню, но Хоу Лянпин, похоже, не напелся; подняв микрофон, он подошел к Гао Сояцинь: — Гендиректор Гао, когда вы пели, у меня прямо горло чесалось! Давайте споемте одну традиционную тему, «Соревнование в остроумии»! Гао Сяоцинь, сразу придя в замешательство, улыбнулась: — Даже уже приехав сюда к вам – и всё «Соревнование в остроумии»? Но я не готова биться. Хоу Лянпин сунул микрофон в руки Гао Сяоцинь: — Это совсем не похоже на слова А Цинсао, если должно сражаться – нужно сражаться, умрет ли Новая 4-я армия в Шацзябане[111] – я не знаю! – Договорив, он посмотрел вокруг, как будто весьма сожалея: – Жаль, что нет моего университетского старосты Ци Тунвэя, не хватает командующего Ху! Эй, начальник отдела Лу, вы подойдете мне в командующие Ху! Лу Икэ, вновь повеселев, схватила микрофон и, прочистив горло, запела: — «В те давние времена, когда я лишь формировал войско, всего-то было несколько десятков человек и семь-восемь винтовок…» Так началось представление сцены из «Соревнования в остроумии» в допросной Департамента по противодействию коррупции прокуратуры провинции. Допрашивающие и подследственная – все трое пели с полной отдачей. Особенно Гао Сяоцинь: она, можно сказать, вкладывала всю душу, не отводя глаз от одетой в синие штаны и куртку А Цинсао на экране караоке. Хоу Лянпин внимательно слушал исполняемую Гао Сяоцинь арию, то и дело бросая на нее недоверчивый взгляд. Это неприкрытое недоверие заставляло Гао Сяоцинь напрягаться, в конце концов у нее на лбу выступила испарина. Хоу Лянпин понимающе улыбнулся. «Соревнование в остроумии» оказалось превосходным тестом. Столкнувшись с Гао Сяоцинь впервые, они пели именно этот знаменитый отрывок из пекинской оперы, который сегодня пели вместе уже в третий раз. Тогда Гао Сяоцин была такой настоящей А Цинсао, она производила глубокое впечатление! А сейчас в ее пении было что-то не так, точно не так. Не говоря уже о том подъеме духа, который вызывала Гао Сяоцинь. У нее были тембр и интонация пекинского диалекта, она явно непохожа на эту, пытающуюся научиться петь, невесть откуда взявшуюся женщину. Ушедший на пенсию из оркестра мастер игры на цине[112] оценил уровень Гао Сяоцинь как профессиональный – не потратив десятка лет занятий, невозможно петь на таком уровне. Нынешней Гао Сяоцинь не хватало именно мастерства, манера вокала лишена даже намека на вкус пекинской оперы! Напрашивался очевидный вывод: эта женщина – фальшивка, реальная Гао Сяоцинь пропала невесть куда! |