Книга Во имя народа, страница 244 – Чжоу Мэйсэнь

Однако Хоу Лянпин думал о другом. Не могли ли в прокуратуре возникнуть свои противоречия? На основании тех сведений, которые имелись сейчас, можно понять, что круг выгодополучателей Гао Сяоцинь весьма запутан – от пекинской семьи Чжао до местных бандитов. И это не монолит – по крайней мере, он не может быть единым вечно!

— Твоею рукою побить их карту? Тоже вполне возможно. – Чжун Сяоай осенила идея: – Начальник Департамента по противодействию коррупции Хоу, у меня есть предложение: возьми-ка ты эти три фотографии и ступай к учителю Гао снова поесть крабов!

Хоу Лянпин не поверил своим ушам:

— Карта развернулась, и кинжал выпал?^[96] Учитель Гао, по-твоему, может пригласить меня отведать крабов? И потом, уже всё-таки зима, откуда крабы?

Но Чжун Сяоай уверенно заявила:

— Я гарантирую, что он может пригласить тебя. Нет крабов – поедите чего-нибудь другого, ведь наш учитель Гао эстет, а ты в любом случае будешь признателен за угощение!

Хоу Лянпин, подумав, согласился:

— Пусть даже это будет Тайной вечерей, всё равно он может пригласить меня! Тем более что у меня тоже есть кинжал. Но не можем ли мы, «кося траву, вспугнуть змею»?

Чжун Сяоай сказала:

— Разве змею уже не вспугнули? Все, кто хотел сбежать, уже ведь сбежали! Гао Сяоцинь, Чжао Жуйлун уже сидят в Гонконге – кажется, они не собираются возвращаться. Если б Ци Тунвэй хотел сбежать, давно бы это сделал!

После обеда муж с женой решили отдохнуть час-другой. Уже когда Хоу Лянпин заснул, Чжун Сяоай, тихонько встав, ушла в гостиную и стала тщательно изучать фотографии. Когда Хоу Лянпин проснулся и, потягиваясь, появился на пороге гостиной, Чжун Сяоай с радостной улыбкой заявила, что еще раз изучила эти три фотографии и кое-что обнаружила.

Хоу Лянпин, широко открыв глаза, присел рядом с Чжун Сяоай и попросил пояснить. Взяв одну из фотографий, жена сказала:

— Посмотри на это фото, где учителя потчуют отваром: прическа Гао Сяоцинь явно только что уложена, так ведь? А у нашего учителя Гао волосы длинноваты, он явно не стригся минимум дней двадцать.

Чжун Сяоай взяла следующую фотографию:

— Смотрим еще одну: прическа Гао Сяоцинь изменилась, хотя изменения и небольшие! А учитель Гао? Будто только что постригся, так?

Хоу Лянпин восхищенно воскликнул:

— Ай, молодец! Ай, внимательная!

Чжун Сяоай вновь поменяла фото:

— Теперь сравни этот снимок с двумя предыдущими – не правда ли, оба персонажа выглядят здесь моложе?

Хоу Лянпина осенило:

— Эти три фото сделаны в разной обстановке и в разное время?

Чжун Сяоай, коснувшись лба Хоу Лянпина, сделала заключение:

— Кто-то тщательно поработал, чтобы втянуть нашего учителя в аферу!

— Если некто устроил аферу, тогда всё сходится!

Хоу Лянпин размышлял, медленно прохаживаясь по комнате. Ему давно не давала покоя одна мысль – учитель, казалось бы, не должен поддерживать с Гао Сяоцинь открытые отношения. Гао Сяоцинь – красивая леди-босс корпорации «Шаньшуй», известная в Цзинчжоу А Цинсао. Если бы учитель вот так, не скрывая, поддерживал отношения с ней, он точно бы не стал встревать в нынешнюю ситуацию. К тому же это вообще не стиль учителя! Поэтому он всё больше склонялся к тому, что внутри стана противника возникла проблема, и учитель даже не знает, что кто-то уже начал действовать против него!