Книга Во имя народа, страница 243 – Чжоу Мэйсэнь

Поздним вечером он заскучал по своей жене Чжун Сяоай, которая в это тоскливое время оставалась его моральной и душевной опорой. Жена верно поступила, немедленно отправив этот костюм с курьером обратно Цай Чэнгуну. Квитанция о доставке не сохранилась, но зато нашлась подпись получателя – улики о взятке в виде костюма стоимостью двадцать три тысячи юаней больше не существовало. Костюм собственного пошива, себестоимостью самое большее в триста-пятьсот юаней, оказывается, чуть не стал уликой во взятке. Кому рассказать – будут смеяться! Однако эта улика могла его погубить! Вот что значит мудрая жена! Она занималась работой по дисциплинарным расследованиям, и осторожность оказалась не чрезмерной.

Каждую ночь Хоу Лянпин, сидя за компьютером, устраивал видеочат с женой. Вчера вечером она рассказала о том, что в ближайшее время группа Центральной дисциплинарной комиссии ЦК КПК приезжает с инспекцией в провинцию N. На основании положения об отводах она не могла участвовать в этой поездке, но руководство согласилось с тем, что она может использовать очередной отпуск с тем, чтобы увидеться с мужем. Чжун Сяоай радостно сказала: «Лянпин, ты подожди, я приеду с огневой поддержкой!»

В день приезда Чжун Сяоай в Цзинчжоу Хоу Лянпин славно потрудился на кухне – он приготовил для жены острых улиток, цзинчжоускую крапчатую утку и прочие яства, уставив блюдами весь стол. Усадив жену, он достал две бутылки пива. Открывать их пришлось зубами – он торопился и не стал искать открывалку. Чжун Сяоай, которой никогда не нравились подобные трюки мужа, сказала, надувшись:

— Эй, эй, ты чего это – до сих пор так делаешь? Никак не повзрослеешь?

Хоу Лянпин, разливая пиво, шутил:

— Удобно использовать естественную открывалку!

Муж и жена сердечно разговаривали, ели, пили и не думали, что вот-вот произойдет удивительное, почти безмолвное и очень важное событие! Когда Хоу Лянпин открывал четвертую бутылку, в щели под дверью показался уголок конверта. Хоу Лянпин, случайно обнаружив его, подобрал и глянул: внутри конверта находились три фотографии. На первом снимке Гао Юйлян в пижаме сидел на кровати, выражение лица у него было болезненное, как будто он проснулся с перепоя, а Гао Сяоцинь потчевала его каким-то горячим напитком. На втором фото учитель с Гао Сяоцинь один за другим выходили из номера, у обоих вид был вороватый. Третья фотография оказалась еще интереснее. Учитель и Гао Сяоцинь – ну точно А Цинсао! – со сладостными улыбками поднимали рюмки.

Хоу Лянпин, обрадовавшись, хлопнул себя по лбу и громко крикнул:

— Жена, я, возможно, выиграл большой приз!

Чжун Сяоай, приблизившись, посмотрела фотографии:

— Ого, ай да красавчик наш учитель! Вот это сюрприз!

Хоу Лянпин попросил у жены совета. Чжун Сяоай очень быстро сообразила, что подсунуть это письмо в гостинице прокуратуры мог только кто-то из своих! Это означало, что у них есть сторонник в прокуратуре, и он предоставил отстраненному начальнику Департамента по противодействию коррупции сведения, чтобы тот имел возможность пойти в контратаку. Хоу Лянпин беспокоился, что здесь есть подвох. Чжун Сяоай отстаивала свое мнение:

— Фотографии подлинные! Если посмотреть, эти три фото явно связаны между собой: первый снимок – вместе выпивают, второй – угощение в кровати, и еще один – оба, завершив дело, один за другим уходят. Этот человек точно хочет, чтобы ты разобрался с Гао Юйляном от и до!