Книга Во имя народа, страница 237 – Чжоу Мэйсэнь

— Это называется «уверенный в себе не боится призраков»! Предоставьте доказательства и действуйте!

Сяо Ганъюй встал:

— Почтенный Цзи, вы смотрите…

Лишь теперь Цзи Чанмин выразил свою позицию:

— Ладно, коли уж так, я оглашаю решение – с сегодняшнего дня товарищ Хоу Лянпин отстраняется от должности начальника Департамента по противодействию коррупции и принимает на себя расследование дел организации.

Вернувшись в гостиницу, Хоу Лянпин рухнул в кровать как подкошенный. Вымотанный, подавленный, несправедливо обвиненный, он чувствовал себя разгромленным. Удар в сердце оказался слишком сильным. Он напоминал раненого льва – стоя перед противником, внутри тихо истекал кровью…

Он перевернулся, раскинул руки и ноги крестом и замер, глядя в потолок. Квартирка была небольшая – спальня с санузлом да маленькие гостиная с кабинетом, но жить здесь весьма удобно. Прошло четыре месяца, и он успел привязаться к своему временному пристанищу. Но теперь эта комната превратилась в тюремную камеру, отнявшую у него свободу. И это действительно трудно принять! Возникало желание вскочить и разнести всё в спальне вдребезги.

С младых лет Хоу Лянпин привык быть лучшим, получать поощрения, быть облеченным доверием, будь то в учебе или в работе, всегда быть на голову выше других. Его честность признавали все руководители и коллеги, и в душе он всегда гордился своей чистотой! Сегодня же его замарали, как белую шелковую нить, измазав грязью. Полжизни он занимался расследованиями должностных преступлений, а сейчас и сам стал подозреваемым. Было невыразимо больно, словно миллион шипов пронзали его тело изнутри, и яд проникал до мозга костей.

Душа учителя – потемки! В тот день, разворачивая боевые порядки, он раскрыл карты, сказав, что если хорошенько покопаться, то чистых чиновников найдется едва ли несколько человек. Получается, в соответствии с этой логикой, учитель сам нечист. А вот Цай Чэнгуна он недооценил, изначально полагая, что его заявление пустое, как лай бешеной собаки. Не пришло в голову, что он приведет солидные доказательства.

Ситуация, с которой Хоу Лянпин очутился лицом к лицу, была весьма серьезной. Поневоле признаешь, что у Ша Жуйцзиня есть резон отстранить его от работы. Начальник Департамента по противодействию коррупции, оказывается, с Дин Ичжэнем и Цай Чэнгуном вместе занимались угольными шахтами, да к тому же на регистрационном свидетельстве есть его подпись! Еще более уничтожающими были четыреста тысяч дивидендов, карта Банка народного благосостояния, чек о банковском переводе – о чем тут еще говорить? Но как это возможно? Как они это сделали? Непонятно.

Не в состоянии заснуть, Хоу Лянпин ворочался в кровати с боку на бок. Не выдержав, он встал и открыл окно. В комнату ворвался холодный воздух, освежив помещение. Хоу Лянпин стоял, пристально глядя в густой ночной мрак. Снег прекратился, но на крышах домов, на кронах деревьев еще остался его тонкий слой, проступающий в свете фонарей серебристо-белым цветом. На дорогах он растаял очень быстро, оставив сырую поверхность, как будто прошел дождь. В ночной тиши город стал просторным, появилось чувство уединенности и покоя.

Следовало хорошенько разобрать спутанные кончики нитей. Ключ к этим делам – удостоверение личности. При оформлении регистрации, при оформлении банковской карты, как ни крути, без него не обойдешься. Откуда Цай Чэнгун мог взять его документ? Ниоткуда! Однако если у Цай Чэнгуна оказалась в руках копия его удостоверения личности, тогда ищем связи дальше, тогда он мог сделать еще много чего.