Книга Во имя народа, страница 200 – Чжоу Мэйсэнь

Ци Тунвэй, потянув за руку Хоу Лянпина, радостно представил его отпрыску Чжао:

— Хоу Лянпин, мой однокашник, начальник Департамента по противодействию коррупции провинции, острый меч коррупции в Цзинчжоу, очень острый!

— Наслышан, наслышан! – Отпрыск Чжао обеими руками протянул визитку.

Хоу Лянпин, приняв визитку, пробежался по ней глазами:

— Глава правления Чжао Жуйлун, громкое имя!

Чжао Жуйлун скромно улыбнулся:

— Господин Хоу имеет в виду моего отца? Почтенный человек восемь лет отработал губернатором провинции, десять лет секретарем парткома провинции; не стоит этих вежливостей с громкими именами, я обычный коммерсант, какое еще громкое имя?

Скромный? Делает такой огромный бизнес, а всё-таки скромный, с трудом верится! Хоу Лянпин, повернувшись, подмигнул Ци Тунвэю:

— Старый однокашник, тебе бы надо немного поучиться! Председатель правления Чжао так скромен, у тебя же чем дальше, тем больше бахвальства, даже на частную вечеринку притащил полицию? Не боишься, что я стукну наверх и ты загремишь с должности?

Ци Тунвэй иносказательно пригрозил:

— Лянпин, боюсь, если ты стукнешь на меня, ты не сможешь скинуть меня с должности. Ведь я здесь пекусь о твоей безопасности. Ты погляди на себя, три месяца не прошло, как перевелся в Цзинчжоу, а уже задел стольких людей? Скажу тебе правду, желающих прибить тебя, пожалуй, не менее дюжины.

Хоу Лянпин громко расхохотался:

— О, так я еще и должен благодарить старого однокашника за защиту?

Близилось начало банкета, хозяева и гости заняли места. Чжао Жуйлун, будучи то ли человеком торопливым, то ли он совершенно ничего не опасающимся, едва сев, сразу приступил к главной теме, заговорив о деле Лю Синьцзяня. Он выказал тактичность, однако речь его тем не менее звучала вызывающе. Говорил он о том, что Лю Синьцзянь работал главным помощником его батюшки в течение восьми лет, что отношения между ними были как между отцом и сыном. Поэтому, узнав о том, что с Лю Синьцзянем случилась беда, батюшка весьма встревожился и послал его разузнать. Ситуация ведь не настолько тяжелая? Хоу Лянпин среагировал осторожно:

— Сейчас сложно сказать, к допросам еще не приступили!

Ци Тунвэй вставил слово:

— Э, разве следствие уже не идет? Ты же сказал в телефонном разговоре!

Хоу Лянпин пояснил:

— Когда старый однокашник мне позвонил, допрос прекратили.

Сидевшая рядом Гао Сяоцинь рассмеялась:

— Когда начальник Хоу говорит такое, его старый однокашник теряет лицо!

Приблизив к Хоу Лянпину лицо, Ци Тунвэй выспрашивал:

— Дружище, посмотри, так есть ли у меня еще лицо?

Хоу Лянпин, отвалившись на спинку кресла, нарочно сказал:

— Меня тоже беспокоит то, что Лю Синьцзяня беспорядочно несет. Ведь если это случится, что будет с разбором по существу фактов?

После многозначительной паузы Хоу Лянпин особенно подчеркнул:

— Как я заметил, Лю Синьцзянь, конечно, твердый орешек, но психологические его качества довольно-таки посредственны, он едва не выпрыгнул из окна. Я считаю, что этого человека в любой момент может понести.

Ци Тунвэй, обменявшись взглядами с Чжао Жуйлуном, повернулся к Хоу Лянпину и сказал:

— Учитель Гао и я беспокоимся, что Лю Синьцзянь опустится до беспорядочной клеветы. Что если он, к примеру, оклевещет прежнего секретаря парткома Чжао Личуня, как нам быть? Поэтому учитель Гао надеется, что мы сегодня сможем договориться с тобой.