Книга Во имя народа, страница 129 – Чжоу Мэйсэнь

И всё же новый секретарь парткома весьма ценил понимание текущей ситуации, которое демонстрировал его заместитель и к тому же член Постоянного комитета партии, секретарь горкома столицы провинции, а не просто рядовой человек. Ша Жуйцзинь пристально всматривался в Гао Юйляна, пока, наконец, его терпение не лопнуло:

— Так, товарищ Юйлян, если есть что сказать – говори!

Гао Юйлян поставил чашку и, взвешивая каждое слово, заговорил о той ночи, когда сбежал Дин Ичжэнь. О том, как на заседании по докладу, которое проходило под его руководством, произошла та поразительная утечка информации. И, по порядку перебрав в уме всех товарищей, участвовавших в том заседании, сделал заключение: сомнения относительно Ли Дакана очень велики, возможно, именно он оповестил Дин Ичжэня.

Ша Жуйцзинь, дослушав до конца, задумчиво посмотрел на Гао Юйляна:

— Об обстоятельствах, произошедших в ночь бегства Дин Ичжэня, я уже слышал кое-что, сейчас установлено, что кто-то слил информацию. Так?

Лицо Гао Юйляна стало жестким:

— Да, Департамент общественной безопасности и прокуратура с двух сторон пришли к этому заключению!

Ша Жуйцзинь похлопал рукой по подлокотнику кресла:

— Ну, так расследуйте, непременно расследуйте и проясните эту ситуацию.

Гао Юйлян пояснил:

— Очевидно, что жена товарища Дакана находится под подозрением в коррупции! Еще до вступления в должность Хоу Лянпин звонил мне из Пекина с просьбой об оказании помощи в защите заявителя. Чего опасался Хоу Лянпин? Он беспокоился именно о том, что здесь, в Цзинчжоу, кто-то может прибегнуть к махинациям. И, похоже, резон достаточно велик!

Ша Жуйцзинь не стал сразу обозначать свое мнение сразу и тоже переключился на чай – фарфоровая крышка, сдвинувшись, издала звон.

— Эти обстоятельства отражены провинциальной дисциплинарной комиссией. В Линьчэне, находясь с ним лицом к лицу, я прояснил ситуацию. Ли Дакан, бия себя в грудь, поклялся мне, что не имеет отношения к делам жены.

Гао Юйлян, глядя на Ша Жуйцзиня, покачал головой и горько усмехнулся:

— Товарищ Жуйцзинь, и какова же степень доверия к этим клятвам?

Ша Жуйцзинь не дал прямого ответа на вопрос:

— Э, я говорю, товарищ Юйлян, что Ли Дакан с женой уже давно живут врозь, неужели ты не знаешь?

Гао Юйлян сказал:

— Это я знаю, у нас тоже есть некоторая информация.

Ша Жуйцзинь накрыл чашку крышкой, поставил ее на чайный столик и сдержанно улыбнулся:

— Так ты считаешь, что Ли Дакан ради давно утраченных чувств к своей жене способен так рискнуть и пойти на необдуманный поступок, невзирая на карьеру и служебный долг? То есть Ли Дакан – действительно такой вот охваченный великим чувством герой-любовник?

Гао Юйлян молчал. Новый секретарь явно был на стороне Ли Дакана, и это не соответствовало ожиданиям Гао Юйляна. Сейчас он просчитывал два варианта: или развернуться, следуя мнению первого лица, и тогда его доклад провалится, или же продолжать продавливать свою позицию, не боясь оставить у первого лица дурное впечатление. Сделав глоток чая, Гао Юйлян принял решение стоять на своем. Чиновнику нужно уметь практиковать тайцзицюань и не касаться главного, но невозможно заниматься этим постоянно – ведь член компартии в принципиальных вопросах обязан занимать твердую позицию. К тому же нужно и характер показать. Этого политического кредо он придерживался достаточно успешно – замсекретаря хотя из профессоров, но в коридорах власти никогда не выглядел размазней.