Книга Убойная примета, страница 89 – Дарья Литвинова

Демьяненко подошел к кольцам, посветил внутрь фонариком от телефона. Все, что было видно – грязная кроссовка, подошвой кверху, и дальше – что-то темное, грузное, оттуда и шел запах; мух замначальника разглядел, а вот сам труп – не смог.

— Я тут не хожу обычно, – продолжал тарахтеть мужичок, – а сегодня решил, думаю, сокращу дорогу, и сократил, твою мать… Никогда трупов не видел, и вот…

Демьяненко наклонился еще сильнее – нет, не рассмотреть. А если залезть в люк и присесть, то, пожалуй… Выругавшись про себя, Алексей полез в вонючий коллектор.

— Вы куда, твою мать! – не на шутку перепугался рыбак. – А если там есть кто, твою мать!

— Есть тут кто? – скорее саркастически крикнул в люк Демьяненко, не отозвалось даже эхо. – Нет никого. Если не вернусь, опять звони в милицию.

Он спрыгнул вниз, немного наклонился и снова посветил фонариком. Кроссовка, слева – скомканные спортивные штаны, дырявые и грязные, куча пивных жестяных банок, окурки… А вот и труп. Замначальника розыска вздохнул и засунул телефон в задний карман джинсов. Пахло в коллекторе невыносимо, нормального воздуха почти не было. Демьяненко был счастлив, когда, подтянувшись на руках, снова вдохнул хоть и не такой свежий, но без трупного запаха речной ветерок.

— Ну что, твою мать? – тревожно спросил рыбак.

Демьяненко сплюнул и достал телефон.

— Это не к нам, – сообщил он мужику, набирая номер дежурной части. – Это к коммунальщикам… Але, кто там в Кущино едет, дайте отбой. Тут собака, не человек. Ну большая, она воняла… И дозвонитесь участковому, предупредите, что я его на планерке уничтожу. Сейчас времени нет его искать. – Он нажал «отбой», посмотрел на мужичка. – Пес там издох. Упал, может, или прятался. Огромный.

— Слава тебе Господи, твою мать!

— Ну да. Так что бывай, мужик, спасибо за бдительность.

Пока Демьяненко шел к машине, злость на участкового улетучилась. Хорошо, что все оказалось так просто. Хорошо, что не было совершено убийство, не погиб человек, не найден мертвым очередной пропавший без вести. «Слава тебе Господи, твою мать».

В очередной из неспокойных дней, когда погода резко перестала быть летней и на Борисовский район обрушились дожди с градом, пришла очередная жалоба по «серии» убийств. На этот раз – в отношении всех и вся, от гражданки Бивинской А. Г., «предполагавшей, что истинный убийца ее родной сестры не найден».

Жалоба была составлена достаточно грамотно. Хуже того, к ней прилагались письма Иннокентия Алова из СИЗО, а в письмах – рвущие душу просьбы разобраться в его деле и снять обвинение в убийстве Ангелины Бивинской. Алов, несмотря на истерический тон писем-заявлений, достаточно грамотно акцентировал внимание на преступлении, совершенном в отношении Козиной. Он подчеркивал, что душить ее стал на фоне внезапно вспыхнувшей агрессии, не готовясь, не подбирая место, при этом ранее подобных деяний не совершал, и почерк преступления существенно отличается от того, что произошло с Бивинской.

Алов рассказывал о том, что явку с повинной из него выбили путем морального и физического давления, что он написал еще несколько явок, о судьбе которых не знает. Еще хуже, ко всему этому прилагались и жалобы, составленные адвокатом: он довольно подробно вник в тему «серии» и достаточно обоснованно предполагал, что на Алова пытались спихнуть преступления из «серии», но по причине алиби не вышло, так не может же отсутствие алиби на одно из преступлений делать его убийцей, когда девушек убивает явно один и тот же до сих пор не пойманный маньяк. В общем, для человека, знающего, как была получена явка с повинной, это звучало мрачно.