Онлайн книга «Убойная примета»
|
— Привет, – поздоровался из дальнего угла Ковтуновский. – В соседнем кабинете пальцы откатывают, зайди, пожалуйста, посмотри, как там дела. Ковтуновский опрашивал зверского вида мужчину с темными космами волос, торчащими в разные стороны, и с кулаками размером с голову. Отвлекаться ему явно было не с руки. Постовенцев кивнул и отправился проверять эксперта. Там все было довольно спокойно, учитывая присутствие трех здоровенных сотрудников ППС с дубинками. Пальцы мигранты откатывали неохотно, но безропотно. — Там порядок, – сообщил он, вернувшись в кабинет. – Чем помочь? — Сейчас возьмешь тех, что уже опрошены, отведи к автобусу, их после нас в ФМС повезут. Попроси пэпса с тобой пройти. — Хорошо. — У нас еще разбой в Пешково, надо будет выехать. Я знаю, что ты не дежуришь, но мы тут застряли. Березяк – второй номер, но он, знаешь, неплохо с этими справляется. Лучше нас. — Вообще без проблем, я и так Эдику должен. Кошелев действительно периодически выезжал вместо Постовенцева, когда у того были неотложные дела. — Эдик сам застрял на квартирной краже. Хотя вот это точно к лучшему, мы бы с его дотошностью тут на месяц засели. Постовенцев с помощью одного из могучих пэпээсников вывел двенадцать мигрантов, провел к автобусу, после чего отправился в дежурку выяснить насчет разбоя. Разбойных нападений, как оказалось, было два. Совершенное чуть позже уже стало отдельным эпизодом возбужденного уголовного дела в следствии. Преступник действовал по одной и той же схеме – подбегал к жертве, сильно бил ее по голове предметом, похожим на кастет, забирал сумку и так же быстро скрывался. От неожиданности нападения уже который раз ни потерпевшие, ни свидетели не могли описать внешность подозреваемого, а последняя жертва и вовсе находилась в реанимации по-прежнему без сознания после удара. По первому разбою ситуация была классическая. Ранним утром женщина вела в садик дочку, шла через старый, а потому безлюдный гаражный массив, чтобы сократить дорогу. Почти на выходе на нее бесшумно налетел мужик с ножом, схватил и потребовал отдать все ценное. Она только и успела, что оттолкнуть от себя дочку и крикнуть ей: «Беги!» Сейчас дочка, девочка пяти лет, стояла рядом и тревожно, недетским взглядом, смотрела на маму, держа ее за руку. — Как он выглядел, помните? — С меня ростом… метр семьдесят примерно… в майке серой, в джинсах… не толстый… лицо заросшее, темный такой… — Нерусский? — Русский, просто темные волосы… Брови большие, глаза маленькие, больше ничего не помню… — Как он нападал? — Нож к горлу приставил, поцарапал вот. – Потерпевшая Свирская отодвинула двумя пальцами воротник водолазки-безрукавки – оперативник увидел медицинскую повязку. – Кровь пошла, он мне нож показал, говорит, зарежу, давай все… Женщина заплакала, закрыв лицо руками. — Ну, мамочка, – тут же полезла к ней дочка. – Ну, мамочка. Не плачь, мамочка. Ну… — Вы сами все отдали? — Кольца сама, – глухо сказала женщина, не отнимая рук от лица. – Цепь сдернул. Кулон упал, он тогда выматерился, ударил меня… сказал: еще давай, что есть… – Плечи ее затряслись, начала тихо плакать и дочка. Постовенцев почувствовал себя садистом. — Что еще забрал? — Кошелек. У меня в сумочке еще деньги были… в кармашке, на оплату долга… последние… я не отдавала, он ударил меня в висок. – Свирская отняла руки от лица, показала, куда. – Я упала… как же так, это же утро, как они нападают… |