Онлайн книга «Убойная примета»
|
— Чтоб не натворил чего. Я же его не обыскивал. Бывает, и стреляются вот так. — Этот застрелится! – неодобрительно хмыкнул эксперт. – Слышал, что он выдал? «Собачья смерть»! — Стресс, наверное. — Как же, стресс… Обратную дорогу ехали молча. Когда Демьяненко спросил, как справился на выезде Ковтуновский, Кошелев порекомендовал его в усиление каждого выезда на преступления против личности. — Но это пока не перестанет блевать, – справедливости ради добавил он, открывая свой квас. Утро было прохладным, совершенно не летним, особенно после недельной жары. Налетевший ветер заставил всех до единого сотрудников на раннем построении ежиться; а оперативники ежились еще и потому, что с самого прихода на работу попали под грандиозный разнос. Каким-то образом негласная серия убийств засветилась на местном телевидении в программе «Если не мы…». Всех эпизодов, естественно, не показали, но и пяти было достаточно. Хутор Темный сняли на камеру не хуже, чем для оскароносных фильмов ужасов. Придворовые собаки, коты и даже куры выглядели оголодавшими вурдалаками, а вполне приличные хуторские деды, даже непьющие, – маньяками. Вода, струйкой стекавшая между камней из неисправной колонки, на видео казалась ручьем крови. Замогильная музыка и надрывный голос завершали картину. Через семь минут после выхода репортажа в эфир на все официальные телефоны служб Борисовска уже звонили из краевых управлений. Рефреном репортажа были «широко закрытые глаза» спецслужб в отношении серийного убийцы. Разумеется, возник вопрос, соединены ли уголовные дела в одно производство, а также что по ДОУ в розыске. В Следственном комитете предприняли слабую попытку реабилитироваться и соединили уголовные дела задним числом. Обосрались, но подтерлись. В розыске взрывалось в каждом кабинете. Половина построения была посвящена необходимости незамедлительного раскрытия убийств. В кабинет свой Постовенцев попал только в начале девятого, и к нему тут же постучались. — У нас пропал ребенок, – женщина мяла в руках кофту, – телефон выключен со вчерашнего дня. Мы вчера искали ее среди родственников. Сидорова моя фамилия… — Вы откуда? — Поселок Мирный, это недалеко от хутора Темного… На лице Постовенцева, очевидно, отобразился весь ужас недавнего скандала по поводу серии убийств, потому что Сидорова затряслась: — Что? Что? Что с Милочкой?! — Ничего не знаю, – поспешно открестился капитан. – Это я о своем… не имеет отношения к вашей дочери… Присаживайтесь! Милочка, пятнадцатилетняя девушка, – пирсинг по всему лицу, татуировка готическим шрифтом над бровью, разноцветные волосы, как следовало из представленной фотографии, – не вернулась домой из районного центра с художественной выставки. Отношения с родителями были немного натянутыми, поэтому сначала Сидоровы объездили знакомых Милочки, потом обзвонили родственников, и только когда поиски не дали результатов, обратились в милицию. Постовенцев заполнил протокол, взял объяснение и пообещал незамедлительно принять меры. Не успела мать Милочки попрощаться и уйти, заверив, что будет ждать оперативников днем и ночью, в кабинет забежал Вася Березняк. — Леш, там труп… — Чей?! – подлетел над стулом Постовенцев. – Девчонка?! В Мирном?! — Почему – в Мирном? В Яловке. |