Онлайн книга «Убойная примета»
|
— Ерунда или нет, а описано все четко. — Тогда звони Постовенцеву и дергай его тоже. Тебе же сменяться скоро. — Да ну куда уж, с такими новостями… — Следаку сам позвонишь? — Давай лучше ты, – хмыкнул Рома, – меня там недолюбливают. И в семь утра вряд ли я их обрадую своим звонком. — Ладно, приеду, прочитаю, определимся… Меньше чем через час капитан уже читал написанное знакомым кривым почерком письмо покойного Мышина, озаглавленное: «Явка с повинной: устал быть неузнанным». Стиль точно его, не отнять, не прибавить. Мелешко показывал заявление Мышина в отношении президента – заголовком служила фраза: «Разоблачения в помощь уставшему народу». «Усталость» покойный вставлял куда надо и куда не надо. Демьяненко не мог не поразиться деталям в «явке», которые могли знать в таком объеме лишь сотрудники, работавшие по серии. Все расписано так тщательно, словно Мышин после совершения преступления каждый раз садился рядом с трупом и заносил подробности в дневник. Чтобы не забыть. Об отношениях с Фирко написал коротко: парень психически не здоров, но это незаметно; возил девушек потому, что Мышин часто разговаривал с ним по душам, и Фирко было приятно исполнить просьбу; о том, что происходит дальше, тот не знал, отходил в машину и включал музыку. Кается, просит не винить, насилие ему нужно было в те дни, когда приходил бес и говорил, что делать. Устал от беса, устал убивать, не хочет дальше жить. Все. Финиш. И все же что-то царапало. Демьяненко пересмотрел «явку» еще раз, «наискосок». Что-то ему не нравилось. Все не нравилось, если быть откровенным. Полный бред в форме свободного рассказа, но откуда столько подробностей. Нужно было ехать к Фирко, но сначала понять, откуда взялось чувство неправильности. Он хотел было позвонить Дягилеву, но тот в нужный момент явился сам, «по форме», но уже разоружившись. Глаза у него были красные. — Ты вообще не спал, что ли? — Вообще. Вчера как зацепились на одном грабеже… А тут две кражи и, как назло, в двух разных местах района. Главное, до десяти было тихо, а потом пошло-поехало. Вот, в полседьмого только и вернулся, а тут бац – новости и конвертик. Прочитал? — Прочитал. Не так тут что-то, Ром. — Что не так? – Дягилев плюхнулся за стол, достал сигареты и закурил. – Не морочь голову. Признался, повесился, радуйся. Даже выводки делать не надо. — Все равно – не так. — Демьяненко, не делай мозги. Хочешь, экспертизу почерковедческую и эту… авторскую, как ее… проведи! И перекрестись. Следаку звонил? — Нет еще. И все-таки не то что-то, – как заведенный, повторил Демьяненко. – Не нравится. Ладно, вселился бес, устал убивать, но тут настолько все точно записано, как будто у Мышина память – как компьютер. И без эмоций. — А у него и так память, как компьютер. Живой человек столько заявлений не накропает. Демьяненко, – Дягилев со злостью затушил окурок в пепельнице, – не пойму, тебе работы мало? Есть явка – пляши, с нас «серию» снимут. Наградить не наградят, но геморроя поубавится. — Память, как компьютер, а точные даты не везде ставит. Тут три «примерно в середине месяца». — Значит, забыл. — А остальное почему-то не забыл. И вот у нас как раз три девушки пропали без конкретной даты. И что-то еще есть… — Короче, хочешь заниматься психоанализом – это без меня. |