Онлайн книга «Дом с леденящей тишиной»
|
— Неожиданно, – помолчав, проговорил Юков. – Что его, запугали? — Может, и запугали. А может, и поделиться обещали. — Да чем делиться-то? Симонов поднял на коллегу глаза: — Ну ты как маленький. Сам думай: если тетке после такого ранения второй раз к пузу даже палец приставят, отдаст она деньги? Да в ту же секунду. Поэтому муж в отказ, деятели эти попрятались, а там, глядишь, Гареева из больнички выйдет, и можно будет повторить. Она-то не видела, кто напал, а по предыдущим эпизодам свидетелей нет. Продавщица там малолетка, сильно напугана, если муж Гареевой промолчит, девица тоже хрен что скажет. Вымогательство, может, и докажем, только часть вторую, а телесные повреждения отдельно «висяком» пойдут. — Дела, – протянул Юков. – Надо съездить к этому уроду и поговорить. — Когда? – уточнил Кимиров. – У нас свалка. — Ну в промежутке… — Как там свалка, кстати? – поинтересовался Симонов. – Вы сегодня меньше воняете, чем обычно. — А вот скоро узнаешь, – злорадно пообещал Киндер. В один из вечеров Инга Давыдовна, возвращавшаяся в «Малиновки» из города, увидела отъезжающее от дома такси; она безошибочно поняла, что приехала сватья, и подавила раздражение. Сейчас любые гости казались ей несвоевременными, а уж причитания по поводу Марии она и вовсе не желала выслушивать; однако она нацепила на лицо радушную улыбку, когда вышла из машины, и проворковала: — Лика, дорогая, девочки не откроют. Не нужно жать на звонок. Лайковая вздрогнула, оторвала руку от кнопки и обернулась. — Инга! Здравствуй. Я вот приехала к вам… почему не откроют? — Потому что я им запретила. Вдруг кто-то начнет задавать глупые вопросы по поводу отца, зачем травмировать их? – Воронина-старшая отперла калитку, пропустила сватью вперед. – Что-то случилось, такой неожиданный визит? — Как раз хотела поговорить насчет Петра. – Лайковая сделала пару шагов вперед к дому, остановилась. — Что – насчет Петра? Проходи, дверь не заперта… — Нет. Давай поговорим без девочек. Я долго думала накануне… Воронина-старшая нетерпеливо вздохнула: — И что? — Что за история с тем, что тело моей дочери ищут на свалке? Зачем Петр сказал об этом, если невиновен? — Послушай, дорогая моя, – спокойно проговорила Инга Давыдовна. – Что бы ни искали сейчас на свалке, к Петру это отношения не имеет. Надеюсь, что к твоей дочери тоже. — Но зачем тогда… — С чего ты решила, что о свалке сказал именно Петр? Со слов оперативника? А ты не думала, что он просто не хочет раскрывать тебе информацию об отсутствии результата поисков? Чтобы ты не жаловалась? — Не жаловалась на что? — Что Марию ищут не так активно, как тебе бы хотелось. Вот он и скормил тебе версию, что подозревают мужа, ищут тело. Петру отбывать арест еще неделю – а за неделю, может, Мария сама уже вернется, и усилий прикладывать не надо! Лицо Лайковой постепенно светлело, она даже начала смущенно улыбаться. — Ты действительно так думаешь? — Разумеется. Может быть, все же пройдешь в дом? — Нет, – покачала головой Лика Леонидовна, – я поеду домой. Эти мысли о свалке так сильно подействовали на меня, что я примчалась к вам сразу же, даже не подумала, что не выгуляла Шарки… — Шарки? — Это собака моего племянника, он уехал отдыхать, подбросил мне на неделю… Крайне бессердечно, конечно, когда пропала сестра, вот так беспечно вести себя. Но это молодежь, что с них взять, тем более сестра двоюродная, хоть они и хорошо ладили… Знаешь, маленькие все такие дружные, а потом… |