Книга Дом с леденящей тишиной, страница 39 – Дарья Литвинова

— И зайдите к Симону, – продолжил Хоминов. – Из прокуратуры запросили материалы по прошлогодним сатанистам, а он разобраться не может.

«Прошлогодние сатанисты» были делом, которое обещало остаться нераскрытым навечно. Двух подростков, повадившихся на каждое полнолуние ходить на кладбище и резать над могилами голубей, а потом пить их кровь и жечь свечи в виде фаллоса, забили до смерти во время одного из ритуалов. Улики были сплошь косвенные, и доподлинно установить преступника помогло бы сравнение биологического материала, обнаруженного на вещах жертв, с аналогичным материалом убийцы, однако единственный реальный подозреваемый, как выяснилось позже, в эту же ночь выехал в Кабардино-Балкарию в составе туристической группы для восхождения на Дыхтау и в ходе восхождения, нарушив правила техники безопасности, пропал без вести. Родственников у него не было, жил подозреваемый в хостеле, и ко времени установления этого факта все принадлежности, оставшиеся от него, на которых могли сохраниться хоть какие-то следы, уже были выстираны либо выброшены. Разумеется, проводился целый комплекс следственно-оперативных мероприятий, допрашивались и другие лица, но все указывало именно на пропавшего; однако доказательств для процессуального оформления данного факта не хватало, и дело «зависло». Несмотря на массу приложенных к раскрытию усилий, по классификации «дело сатанистов» считалось нераскрытым преступлением прошлых лет, и за него периодически приходилось отчитываться в равной степени, как если бы по этому делу не работали вообще.

— А с чем там разбираться? – осторожно поинтересовался Юков. – Оно так и будет «висяком». Мы нового убийцу в колбе не вырастим.

— Вот и доведи это до Симона, чтоб он так прокурорским и сказал. А то он начал: в горы надо идти, в горах искать!

— Это он устал, – авторитетно сказал Кимиров. – В командировку хочет, от нас подальше. Тем более у него второй разряд по альпинизму.

— Ну тогда пусть ищет в прокуратуре такого же спортсмена, едет с ним и не делает мне мозг. И еще, – вспомнил начальник розыска, – по Гареевой ему помогите.

Тут начал было возмущаться Киндер, и на этот раз останавливать его пришлось Юкову, хотя повод был: по факту они пришли просить о небольшой разгрузке в виде помощи по свалке, а в ответ получили дополнительные задания. Но, так или иначе, делать было нечего, и, когда Симонов пришел в кабинет, на его голову обрушилась неконструктивная критика.

— Ты не можешь ответить, что преступник по сатанистам крякнул в горах? – раздраженно поинтересовался Юков, прислоняясь к дверному проему. – Что там за проблемы?

— Ну да, – флегматично кивнул Симонов, просматривая отписанные ему материалы. – Так и напишу.

— А я не шучу, между прочим. Сколько можно это дело мурыжить! А с Гареевой что не так?

— Ее ударили ножом в живот, – философски ответил Симонов. – В принципе с ней сейчас все не так.

Кимиров шумно выдохнул и опустился на стул рядом.

— Да не о том речь, – нетерпеливо продолжил Юков. – Что с делом, какие проблемы?

— А-а… Да вымогатели разбежались. А свидетель заднюю дает.

— В каком смысле? – не понял оперативник. – Там же муж ее свидетель.

— Ну вот так вот.

У упомянутой Гареевой, директора маленького магазина ювелирных украшений, вымогали деньги двое бывших ее подчиненных; сначала, по ее словам, угрожали разбить витрины и отпугивать покупателей, потом – поломать ей ноги, а после приступили к осуществлению угроз: напали со спины, когда женщина вечером закрывала магазин, принялись выкручивать руку, а когда она стала на всю улицу звать на помощь, ударили ножом в живот. Все это видел муж потерпевшей, узнавший нападавших и подробно рассказавший обстоятельства преступления в ходе первоначальных оперативных мероприятий. Однако в текущий момент, как выяснилось, он отказался от своих объяснений и сообщил, что обознался, а о вымогательстве слышит первый раз.